Военно-Исторический портал посвященный Второй Мировой войне. » Награждены посмертно » И. А. УСИЛОВ - ГЕРОЙ СОВЕТСКОГО СОЮЗА
ВООРУЖЕНИЕ СССР
СОВЕТСКИЕ ТАНКИ
СОВЕТСКИЕ САУ
Вооружение воздушных сил. РУССКИЕ САМОЛЕТЫ
Вооружение морских сил (ВМФ). Русские корабли и подводные лодки
Вооружение сухопутных сил. Огнестрельное, минное оружие.
РУССКАЯ АРТИЛЛЕРИЯ
Советские броневики, БТР и гусеничные машины
Обмундирование и знаки отличия Красной Армии
Штатная организация частей и подразделений РККА
Вооружение артиллерии
ФАКТЫ
РУССКИЕ БРОНЕТАНКОВЫЕ ВОЙСКА
Личности и выдающиеся конструкторы СССР
АСЫ
ГЕНЕРАЛЫ И ПОЛКОВОДЦЫ СССР
ИОСИФ СТАЛИН
ГЕОРГИЙ ЖУКОВ
КОНСТАНТИН РОКОССОВСКИЙ
КЛИМ ВОРОШИЛОВ
ИВАН КОНЕВ
ЛЕОНИД ГОВОРОВ
ФЕДОР ТОЛБУХИН
РОДИОН МАЛИНОВСКИЙ
СЕМЕН ТИМОШЕНКО
НИКОЛАЙ ВАТУТИН
ПАРТИЗАНСКАЯ ВОЙНА
  • Русские партизаны
  • Украинские партизаны
  • Белорусские партизаны
  • Прибалтийские партизаны
  • Еврейские партизаны
  • Бульбовцы
  • Награды
  • Высшие степени отличия
  • Ордена
  • Медали
  • За подвиги женщинам
  • Сражения и операции СССР
  • 1940
  • 1941
  • 1942
  • 1943
  • 1944
  • 1945
  • Военные карты
  • Горьковская (Нижегородская) область в годы войны
  • Награждены посмертно
  • ГЕРОИ
  • Город Горький - город воинской славы !!!
  • Воспоминания ветеранов ВОВ Нижегородской области
  • Фронтовая жизнь советских воинов
  • Военные марши
  • Песни
  • Дороги войны
  • ПИСЬМА С ФРОНТА
  • Документы и удостоверения
  • ПОДВИГИ
  • Жертвы войны
  • Поле битвы
  • Числа
  • Союзники СССР. Антигитлеровская коалиция
    ПОЛЬША
    ФРАНЦИЯ
    КАНАДА
    АМЕРИКА
    АНГЛИЯ
    ДРУГИЕ СТРАНЫ
    ФОТОГАЛЛЕРЕИ
    Секретные материалы
  • Тайные операции
  • Разведка СССР
  • Тайны
  • РОА
  • Книги и мемуары о войне
  • Книги
  • Мемуары
  • Фотогалерея
  • Военная техника
  • Воины
  • Плакаты пропаганды
  • Картины о войне
  • Элементы сражений
  • ВИДЕО
  • РУССКИЕ ТАНКИ
  • РУССКИЕ САМОЛЕТЫ
  • ФИЛЬМЫ/СЕРИАЛЫ О ВОЙНЕ
  • ПРОПАГАНДА
  • Меню сайта

    ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА
    Обратная связь
    Правообладателям
    От авторов сайта
    Ресурсы
    Опрос на сайтеWW2History.ru

    Рокоссовский
    Жуков
    Конев
    Ватутин
    Малиновский
    Говоров
    Толбухин



    Яндекс цитирования
    Яндекс.Метрика
     [ Награждены посмертно И. А. УСИЛОВ - ГЕРОЙ СОВЕТСКОГО СОЮЗА
    Бойцы расстегнули карманы гимнастерок, достали комсомольские билеты, красноармейские книжки и передали в руки капитана Бондаря. Командир роты Рязанцев увидел, как вытянулось в недоумении лицо начальника разведки.
    — Почему на фотографиях лейтенанты? Что, разжалованные?! Штрафники?!
    — Нет, что вы! — стал объяснять Рязанцев начальнику разведки.— Вся моя рота — это курсанты Ленинградского военно-инженерного училища имени Жданова, эвакуированного r Кострому. 12-я рота оканчивала учебу, готовилась к выпуску.
    Курсанты были уже сфотографированы на документы в форме лейтенантов, которыми они должны были стать. Но поступил приказ, и мы в полном составе, по тревоге вместе с офицерами были сняты прямо с учений и направлены на пополнение 107-й стрелковой бригады, переезжавшей с Брянского фронта сюда на Кавказ.
    Ивану Усилову нередко вспоминались эпизоды первых дней непосредственного пребывания на фронте. Вот и сейчас отчетливо воскрес в памяти этот случай. Пошел второй год, как Иван в действующей армии. Всю осень тяжелого 1942 года он провел в беспрерывных боях в горах на Туапсинском направлении. Мучили дожди, слякоть, холод, изнуряющая работа днем и ночью под огнем противника почти без сна и отдыха в условиях лесистой горной местности. Кавказские горы, раньше представлявшиеся экзотическими, теперь опостылели. Хотелось скорее выйти на равнину. Враг откатывался с Кавказа. Уже близки Кубанские степи. Но в конце января 1943 года 107-я бригада из-под Туапсе была направлена в Геленджик. А оттуда в ночь с 10 на 11 февраля на рыбацких судах, прозванных солдатами тюлькиным флотом, вышла в море, чтобы высадиться десантом в Цемесской бухте на мыс Хако под Новороссийском.
    Вспомнились Ивану и эти тяжелые дни. Несуетная, поделовому спорая погрузка на суда боеприпасов, минометов, пушек, посадка людей, выход из Геленджика тихим, безмолвным вечером. Вспомнилось, как притихшие и прижавшиеся друг к другу солдаты на десантных судах услышали тогда с одного из них негромкую, но доносившуюся до берега мелодию на гармошке: «Прощай, любимый город...»
    А потом в кромешной темноте, которая превратилась в рассвет от сплошных разрывов снарядов, прожекторов и висевших в небе «фонарей» — ракет, горящей черноморской воды, на которой пылало выливающееся из разбитых судов горючее, была высадка на обледенелый берег.
    В те февральские дни батальоны 107-й стрелковой бригады, имевшей опыт боев в горах, смяли и отбросили врага на противоположные склоны горы Колдун. Враг неистовствовал, стремясь уничтожить на плацдарме советские войска. Но они хорошо закрепились. Врылись в скалистую землю, окружили себя минными полями. Очень много поработали при этом саперы.
    В апреле, когда солнце стало щедро разогревать благодатную землю и кое-где стала проступать зелень, когда после промозглой зимней стужи повеяло весной, немецко-фашистские войска ринулись всеми силами ликвидировать плацдарм, прозванный солдатами и матросами Малой землей.
    Фашисты вели многочасовые бомбардировки с воздуха, обстреливали из артиллерии, забрасывали минами всех калибров. Дрожавшая и гудевшая земля горела. Кроме бомб, немцы сбрасывали с самолетов бочки с бензином, колеса от тракторов, рельсы. А потом враг шел в атаку. Но происходило невероятное. Горевшая земля оживала. Немецкие и румынские солдаты рвались на минных полях. Их сметал огонь пулеметов и автоматов советских воинов. Иван Усилов все эти дни был в передовых порядках, участвуя в составе штурмовых групп в отражении атак врага.
    После этих боев он был принят в Коммунистическую партию. «Более четырехсот вражеских вояк погибло на минных полях, поставленных Усиловым и его взводом»,— говорили про него при вручении второго ордена Красной Звезды.
    К этому времени он стал командиром взвода. Ему было присвоено звание младшего лейтенанта.
    В июне Усилов вместе с большой группой офицеров был направлен на пополнение 218-й стрелковой дивизии на Воронежский фронт. Здесь, в составе 388-го отдельного саперного батальона, начав путь от Курской дуги, он прошел с боями до Днепра.
    К Днепру взвод Усилова вышел утром 24 сентября около селений Сушки и Прохоровка, что напротив древнего города Канева. Взвод оказался с 667-м стрелковым полком. В коротком, но кровопролитном бою полк уничтожил здесь оборонявшиеся фашистские части. Наступательный порыв наших солдат был настолько неудержимым, что командование решило
    Днепр форсировать в тот же день с ходу, не дожидаясь подхода других полков дивизии.
    Иван Усилов с другими офицерами пришел на берег, чтобы засветло изучить широкую реку, наметить путь на противоположную сторону. Группе разведчиков и саперам предстояло переправляться первыми.
    Вокруг было тихо. Только всплески днепровской воды нарушали безмолвие. Солнце начинало прятаться за высокие горы западного берега Днепра. Чувствовалось дыхание осени. Войны как будто не было.
    — Закат сегодня сильно красный,— сказал лейтенант Панкратов, командир разведчиков.— Должно быть, завтра ветер будет. А нынешняя тишина с такой красотой на Днепре, наверное, перед бурей.
    — Буря будет, Саша. Слышишь в Сушках шум? Наши подходят. Будет переправа, будет бой,— ответил Усилов.— А сейчас пора идти к ребятам, собираться надо.
    Наступала ночь. На реку стал опускаться осенний холод. Над водой появились вытянутые легким ветерком полоски тумана. На берегу у лодок хлопотали четыре сапера во главе с Усиловым и пятнадцать разведчиков с лейтенантами Панкратовым и Андреевым.
    Сколько ни вслушивались в тот берег, он безмолвствовал. Слышен был лишь гул артиллерийской канонады где-то слева сзади. Находившийся тут командир полка майор Рашутин решил отправлять разведгруппу, когда туман опустится еще
    с Усиловым и пятнадцать разведчиков с лейтенантами Панкратовым и Андреевым.
    Сколько ни вслушивались в тот берег, он безмолвствовал. Слышен был лишь гул артиллерийской канонады где-то слева сзади. Находившийся тут командир полка майор Рашутин решил отправлять разведгруппу, когда туман опустится еще больше.
    Но нетерпение брало верх. Наконец три лодки оттолкнулись почти одновременно. Они пошли бесшумно немного вверх по течению. Все было предусмотрено: ни скрипа уключин, ни всплеска воды. Через минуту их силуэты растаяли в темноте и тумане.
    Время тянулось медленно. Водная ширь казалась беспредельной.
    Наконец легкий толчок. Лодки одна за другой уткнулись в песок. Песчаное дно шло полого к берегу. Разведчики и саперы выпрыгнули в воду и, стараясь не поднимать шума, побежали вперед. Но вода под ногами все-таки шумела, хлюпала. В полсотне шагов слева послышались хлопки ракетниц и тут же окрестность осветилась матовым светом. Ночную тишину прорезала автоматная очередь. Застучали два пулемета. На воде заметались фонтанчики. А высадившиеся, подстегнутые стрельбой с берега, уже не обращали внимания на шум. Они быстро выскакивали из воды. Иван Усилов с саперами пробежал вперед. Фашистские солдаты пускали ракеты, били из пулеметов по днепровской воде, беспорядочно хлестали из автоматов во все стороны.
    Бухнуло сразу несколько гранат, отметивших красными всполохами место взрыва. Оба немецких пулемета смолкли. Фашистские солдаты с криками выскочили из укрытий и побежали прямо на группу Усилова. Застрочили автоматы саперов, и через несколько минут с вражеским боевым охранением было покончено. А Усилов и его саперы уже ползали по берегу, разыскивая минное поле.
    Три офицера подвели итог. Решили двоих раненых десантников с донесением и планом дальнейших действий отправить на свой берег. Самим же быстрее уходить с этого места. Не пробежали и сотни шагов, как туда, где только что была короткая схватка, обрушился шквал артиллерийского огня. Немцы опомнились и открыли по этому пристрелянному месту бешеный огонь с высот правого берега. Вспышки выстрелов обнаруживали расположение немецкой артиллерии. На берегу, в разных местах вспыхнули ракеты, отмечая линию обороны противника.
    Разведчики с саперами остановились под крутым берегом, чтобы отдышаться. Решили, что Панкратов и Андреев со своими людьми пойдут по ложбине, проглядывавшейся в темноте, там завяжут бой и отвлекут на себя внимание врага, а саперы правее проверят кромку берега и подготовят его к приему штурмового батальона.
    С восточного берега под прикрытием тумана в это время через реку двинулась целая флотилия плотов, лодок, самодельных понтонов. Форсировали Днепр штурмовые роты первого батальона капитана Филимонова.
    Значит, завязали бой, подумал Иван, как над головой одна за другой вспыхнули ракеты. Недалеко всполошился пулемет и тут же замолк, спохватившись, что стал стрелять впустую. «Нервы не выдерживают, выдает себя, дурень»,— мелькнуло опять в голове у Ивана. Маскируясь, саперы прижимались к обрыву. Многочисленные пустые ласточкины гнезда испещрили его. Бойцы разрывали промежутки между гнездами и закладывали туда взрывчатку, мины. Стрельба у разведчиков усилилась. Небо опять осветилось. Теперь уже другой пулемет, слева, стал бить туда, где разгорался бой. Там слышались взрывы гранат. Раздались орудийные выстрелы. Ракеты погасли, и темнота и шум стрельбы позволили завершить установку фугасов с дистанционным взрывным устройством.
    Саперы исчезли в укрытии. Прижавшись друг к другу, они изнемогали от усталости.
    — Вот, черт, где же наш десант? — шепнул сержант Гой-дин. Но в это время воздух потрясли один за другим два взрыва. Их пламя озарило берег багровым светом. В небо взвились, шипя и рассыпая огненные хвосты, десятки ракет. Стало светло...
    И тут саперы увидели как в нескольких десятках метров от берега, орудуя во всю мочь веслами, шестами, палками и просто руками, плыли вооруженные люди на плотах и плотиках, лодках и долбленках... Их было много... Подходили штурмовые роты.
    Сверху начали стрелять пулеметы, послышались звонкие хлопки минометов. На реке стали вскипать столбики воды.
    Но передние были уже на отмели. Солдаты прыгали прямо в воду, стремясь скорее выбраться на кажущийся спасительным берег. А он изрыгал лавину огня. Передовые группы карабкались по осыпанному взрывом обрыву. Наверху стали рваться гранаты. В обстрел Днепра включилась вражеская артиллерия. На воду обрушился ливень осколков и пуль. Река закипела. Вместе с водой вверх взлетело несколько лодок. Послышались крики раненых. Зелено-голубой свет ракет, висевших на парашютах, как уличные фонари, фосфоресцировал на воде.
    Усилов подал сигнал рукой... Четыре тени скользнули наверх к пулемету, колотившему крупной дробью по Днепру. Саперы короткой очередью ударили из четырех автоматов одновременно. Иван вскочил, сделал несколько прыжков вперед, метнул в пулемет еще гранату и упал. Взрыв завершил уничтожение огневой точки. Саперы прыгнули в окопы. Они были пусты... Через траншеи перепрыгивали и бежали в глубь прибрежного леса бойцы роты Бахтина... Береговая линия обороны немцев была прорвана.
    Усилов со своими бойцами спустился к воде. С Днепра подходили плоты и уцелевшие лодки.
    — Ваня! Живой! — услышал он радостный голос своего помкомвзвода Любишкина.
    — И ты здесь?! Как ребята?!
    — Некоторые погибли... Давай быстрее назад к Прохоровке. Майор приказал возвращать плоты без задержки. Переправлять второй батальон надо! — выпалил Любишкин и скрылся в темноте.
    — Саперы! — закричал во весь голос Усилов,— лодки и плоты на тот берег! Забрать с собой раненых и убитых! Переправляться рассредоточенно!
    Как только на своем берегу Иван выпрыгнул из лодки, он услышал своего командира роты Медведева:
    — Пришедшим с плацдарма саперам передышка! «Значит, вся рота здесь уже,— догадался Иван.— Подтягиваются части к Днепру». И тут же крикнул:
    — Алеша!
    — Ванюшка! Вернулся! Ну, что там? — обернулся Медведев на зов Усилова. И, не дождавшись ответа, так как было не до этого, закончил: — Ну, иди, иди, и тебе передышка. Потом: поговорим.
    Усилов и Медведев были почти ровесниками, во многом походили друг на друга. Их взаимная привязанность не случайно переросла в крепкую дружбу.
    Вернувшиеся с того берега саперы собрались в овражке, окружив раскалившуюся докрасна железную бочку, в которой горел огонь. Солдаты сушили одежду, обувь... Делились впечатлениями о переправе. Сержанта Гойдииа донимали расспросами, как он с командиром оказался на месте высадки штурмового батальона?
    Гойдин с удовольствием поддерживал разговор о своем любимце командире, особенно когда среди слушателей были солдаты из пополнения или других подразделений.
    — Наш командир мне жизнь спас,— с этой фразы начинал рассказ сержант.— Он хоть и моложе меня на много лет,, я его уважаю за то, что он умный и смелый. Это настоящий партийный командир. И грамотный, и песни хорошо поет, и стихи наизусть знает, и топор с пилой в его руках играют как у бывалого плотника, и все типы мин знает, и сам мины делает, и...
    — Ну, это ты уж слишком...— возразил кто-то сержанту.-Но на него со всех сторон зашумели:
    — Давай, давай, Сергей Гаврилович, говори...
    Сержант продолжал. Жестикулируя, он образно представил картину, как со взводным за Днепром устраивали в оставленных ласточками гнездах фугасы, как подавили немецкую пулеметную точку. Шел неторопливый солдатский разговор. А из-за Днепра долетал шум боя, слышалась трескотня пулеметов,, автоматов
    — А про нашего командира вы откуда знаете? — вдруг спросил молодой солдат.
    — На Малой земле у него был земляк из Горького. Виктор Кабошин. Они вместе прибыли из инженерного училища. Виктор мне и рассказывал. А когда я его раненого санитарам передавал, просил меня беречь его друга Ваню.
    — А откуда он? — опять спросил солдат.
    — Наш Усилов родился там, где сам бог. Есть такой городок Богородск рядом с Горьким. Там он ходить в школу начал, а десятилетку заканчивал в Горьком, куда переехала семья. После школы пошел работать на радиозавод. В радиотехнике он хорошо разбирался. И не только в технике. Лучшим артистом в драмкружке был, стрелковым кружком в школе руководил, все четыре оборонных значка имел. Велосипедным спортом увлекался. А война началась, броню наложили. Но после того как завод бомбили немцы и наш командир расчищал завалы, вытаскивал из-под развалин убитых и раненых своих товарищей, он решил больше не оставаться в тылу. Как видите, своего добился, второй год на фронте.
    Неожиданно из темноты появился Усилов. Он был в сухой ватной стеганке. Солдаты подвинулись, дали место поближе зс теплу.
    — Давайте-ка, ребята, покурим и в рейс. Наша очередь подходит перевозить полк. До рассвета всех надо переправить. Нам приказано доставить на плацдарм и командира полка со штабом,— говорил Иван, набивая махоркой козью ножку.
    Когда он прикуривал, тлеющий конец головешки несколько раз осветил лицо. Глаза его тонули в припухлых веках, смуглые щеки и подбородок покрывал мягкий пушок отросших волос.
    Солдаты подвинулись, дали место поближе к теплу.
    Давайте-ка, ребята, покурим и в рейс. Наша очередь подходит перевозить полк. До рассвета всех надо переправить. Нам приказано доставить на плацдарм и командира полка со штабом,— говорил Иван, набивая махоркой козью ножку.
    Когда он прикуривал, тлеющий конец головешки несколько раз осветил лицо. Глаза его тонули в припухлых веках, -смуглые щеки и подбородок покрывал мягкий пушок отросших волос.
    Погода начинала портиться. Налетевший ветер срывал с .деревьев и кустарника увядшие листья и нес их в сторону .Днепра.
    — Ну, что ж, товарищи, пошли...— сказал Иван вставая. Вернемся, устроим еще перекур. Табаку хватит.
    Поредевший в беспрерывных боях 667-й стрелковый полк к рассвету 25 сентября весь переправился на правый берег Днепра. Ввязавшись в бой с врагом, полк продолжал сражаться один, так как другие части дивизии к Днепру все еще не подошли. Связь со своим берегом полк поддерживал силами саперной роты старшего лейтенанта Медведева.
    Сколько раз пришлось переправляться со взводом с одного берега на другой и обратно под губительным огнем врага, Усилов не считал. Вот и сейчас, в сумерки 26 сентября, уменьшившийся взвод медленно передвигался на плотах, тяжело нагруженных боеприпасами. «Но почему их не обстреливает артиллерия? Почему стрельба не только в глубине плацдарма, но и на берегу?» — насторожился Усилов.
    — Шевелись, ребята! — крикнул он.— Время дороже денег!
    Навстречу с обрыва к плотам подбежало несколько наших солдат. Гребцы спрыгнули в воду и вместе со встречавшими стали толкать плоты.
    — Фрицы жмут вдоль берега с обеих сторон! Патроны давай скорее! — крикнул один из прибежавших.
    Раздумывать было некогда.
    — Любишкин! Остаешься за меня! После разгрузки все наверх! — распорядился Усилов.
    Он схватил ящик с патронами и побежал к обрыву. Саперы последовали за ним, волоча тяжелые ящики. Наверху Иван и с ним десяток бойцов оказались в траншее.
    — Во второй линии немцы,— не оборачиваясь, прохрипел боец, на которого наткнулся Усилов. Но он уже и сам понялг что произошло. По ним стреляли из автоматов. Пули поднимали с бруствера песок.
    — Кто здесь командир?
    — Я остался,— ответил тот же хриплый голос.
    Только сейчас Иван увидел под каской заросшие щетиной впалые щеки и на измятом погоне три красные полоски сержанта. Усилов понял, что, кроме него, здесь офицеров нет-Надо было действовать.
    — Передайте, беру командование на себя! Приготовиться к атаке! Гранаты к бою!—крикнул он по траншее.— Подниматься за взрывами гранат!
    — Командир, немцы поднимаются,— проговорил сержант.
    — Вижу,— протянул Усилов как-то длинно это короткое слово, то ли подтверждая, то ли раздумывая. Он зорко вглядывался в густевшие сумерки ночи. Между деревьями просматривались фигурки людей и красные огоньки стрелявших автоматов. Пули стегали по кустарнику. Секунды тянулись.
    Выждав еще, Иван вдруг поднялся во весь рост и широким: взмахом бросил две ребристые гранаты. Из окопов полетели десятки гранат, взрывы которых слились в общий треск.
    — За мной! За Родину!
    Младший лейтенант выскочил из окопа туда, где поднятый взрывом песок еще висел в воздухе.
    — Ур-ра-а! — нарушая все правила ночного боя, закрича-ли саперы, стреляя на бегу из автоматов и карабинов. Иван вскочил в окоп, только что покинутый врагом. За ним запрыгивали бежавшие сзади.
    — Перебили или удрали? — скорее выдохнул, чем спросил.» запыхавшийся Любишкин, подоспевший со своей группой с остальных плотов.
    — Командир, дальше пойдем? — услышал Иван голос сержанта.
    — Дальше?.. Оторвемся от берега, а его оставлять нельзя»
    Передайте: закрепляться! — И через несколько секунд, прервав раздумья, продолжал: — Тебе, сержант, со своей группой и ручным пулеметом держать правый фланг! Помкомвзвода! За тобой левый. Заминируйте подходы. Отделения Гойдина и Рахматуллина — со мной в центре! — И уже более спокойным голосом проговорил: — Фашисты задумали выйти в тыл полку. Окружить его и отрезать от Днепра. Мы должны поломать этот план.
    Справа застучал наш пулемет. Захлопали винтовочные выстрелы. Послышались гортанные крики. Потом все стихло.
    — Во, черти, обойти хотели и здесь щупают,— проворчал сержант Гойдин.
    Саперы и солдаты, оказавшиеся минометчиками, спешили оборудовать свои позиции. Принесли с берега боеприпасы. На плотах было два десятка ящиков с минами. Тогда минометчики извлекли из укрытия три миномета. Позиции для них устроили под обрывом.
    Усилова беспокоило, что плоты продолжают находиться здесь, непредвиденная задержка может вызвать тревогу его командиров. Тревожило и то, что от батальонов с плацдарма не было людей за грузом. Но и вражеские солдаты больше не обнаруживали себя.
    Усилов собрал всех младших командиров. Решили, что пока ночь и затишье, десять саперов во главе с рядовым Хорьковым перегонят плоты, доложат там о случившемся и попросят подкрепление. Угрюмый, немногословный, но добрый сибиряк Хорьков в ответ кивнул головой и ушел со своими товарищами к плотам*
    Время тянулось медленно. Иван усталости не чувствовал. Но на душе было неспокойно. Было далеко за полночь, когда в районе полка разгорелась перестрелка. Засветились ракеты. Некоторые из них стали светить ближе и ближе к позициям взвода Усилова. «Что бы все это значило?» — думал Иван. И вдруг сознание обожгла догадка: «Промежуток между полком и взводом заняли фашисты».
    — Значит, все же окружили, сволочи,— сказал Иван.
    — Отрезали нас от полка, черти,-— подтвердил Гойдин.
    В занимавшемся рассвете стали различаться редкие деревья. Иван собрался было снова пройти по траншее, но со стороны реки послышался голос Хорькова: «Свои!»— и вслед за ним в окопы ввалилось несколько десятков солдат подкрепления. Это были разведчики во главе со старшиной, автоматчики из комендантского взвода и даже два писаря из штаба дивизии.
    — Вот это добре. Это молодцом!— радовался Иван.— Теперь мы дадим немцам!
    Хорьков сказал, что люди сюда присланы по приказанию начальника штаба дивизии подполковника Фоменко, который оказался как раз там на берегу. Он просил передать, чтобы держались до завтрашнего вечера, до подхода полков. Старшина разведчиков дополнил рассказ тем, что сюда просился старший лейтенант Медведев, но начштаба его не пустил.
    — Ну, что ж, пока не рассвело, давайте по местам. Минометчики, идите к своим самоварам. Боезапас закончится, возвращайтесь сюда.
    — Есть! Понял приказ,— негромко ответил сержант.
    — Правый фланг за разведчиками,— продолжал Усилов.
    — Есть держать справа! — ответил их старшина.
    — Остальные на тех же местах. И передайте всем товарищам, что сегодня среди нас беспартийных никого нет! Ясно?— заключил Иван.
    Наступало утро 27 сентября. В глубине плацдарма усилилась стрельба.
    — Да нагибайтесь вы! Прячьте свою кубанку, Иван Александры ч, подстрелят ведь,— дернул Гойдин за стеганку Усилова. Тот обернулся и встретился с сердитым укором глаз своего друга-богатыря.
    — Промажут,— хотел отшутиться Иван, но увидел, как у того дрогнул подбородок: — Немцы!
    Иван тоже заметил, как за редким лесом к освещенной утренним светом опушке приближались пригнувшиеся фигурки.
    Сзади послышались звенящие хлопки минометов, над головами зашуршали мины. Слева заработал пулемет Любиш-кина. Стали слышны крики и стрельба атакующих. Начал стрелять пулемет разведчиков.
    Иван вскинул автомат, приложился к нему и дал очередь. Открыли огонь и бойцы. Ручные пулеметы стучали короткими очередями. «Молодцы, правильно бьют»,— похвалил Иван про себя пулеметчиков. Он тоже выбирал себе цели и давал короткие очереди. Автомат в его руках трясся, готовый вырваться, поднимая веер стреляных гильз.
    Гитлеровцы не выдержали плотного огня обороняющихся, повернули назад, отбежали метров на сто и залегли.
    Усилов нагнулся, посмотрел в обе стороны траншеи. За изгибом увидел неестественно распластавшегося солдата. «Значит, и убитые есть».
    — Прекратить огонь! — крикнул Усилов.
    — А много их, черт возьми, было. Пожалуй за сотню,— сказал Гойдин.
    Но его голос потонул в громе разорвавшегося снаряда. Песок посыпался сверху дождем. Тут же ухнул еще разрыв... Третий... Все попадали на дно окопов. Разрывы слились в общий грохот. Сверху летели куски глины, ветви, сучья деревьев и кустарника. Песок и до этого все время скрипел на зубах. Сейчас он стал набиваться в уши, ноздри, за воротник. «Так и окопы засыплет, наверху окажешься,— думал Иван, отряхиваясь и ссыпая под себя песок— Только бы не прямое попадание!»
    В общем гуле разрывов послышалась пушечная стрельба из-за Днепра.
    — Наши пушки заговорили! Держись, ребята! — крикнул Иван и снова припал на дно окопа, инстинктивно схватившись руками за просеивающийся сквозь пальцы песок. Взрывная волна приподняла Ивана и тут же прижала. Сколько-то мгновений он ничего не слышал, а когда поднял голову и открыл глаза, увидел, что ход сообщения к разведчикам засыпан. Иван вскочил, перепрыгнул через одного солдата, второго. Следующий по грудь был засыпан. Хотел взять под руки, чтобы вытащить, но под разорванной в клочья стеганкой увидел кровавое месиво. Это был командир отделения Рахматуллин. Вдруг стало тихо.
    — К бою! — крикнул Иван и в два прыжка вернулся на свое место.
    Из траншей один за другим поднимались и начинали стрелять оставшиеся в живых бойцы. Там, где был Любишкин, посылал короткие очереди пулемет. Стрелял пулемет и за засыпанным окопом.
    — Цела братва! Мы еще повоюем!
    К опушке леса снова бежали наступавшие фашисты. «А их меньше стало... А минометчик — мастак... Только бы мин хватило...* — лихорадочно пробегали мысли в голове.
    Иван заметил, что его автомат трясется и тогда, когда он не нажимает на спусковой крючок. Прислушался: мелкая дрожь поднималась изнутри и передавалась в руки, стучали зубы как от озноба.
    — Не робей, ребята! — крикнул он скорее для того, чтобы успокоить самого себя.— Ага-а-а!.. поворачивать стали!
    Как только стрельба прекратилась, Иван ползком и перебежками стал перебираться от одного бойца к другому. Картина была печальной: было много раненых и убитых. Среди них командир разведчиков и отделенный саперов. Легкораненые в счет не брались, ибо все они держали оружие.
    Фашисты не унимались. Они атаковали позиции отряда Усилова еще несколько раз. Сильный бой шел и в глубине плацдарма. День перевалил на вторую половину. К Усилову в окоп свалился сержант-минометчик.
    — Все,— прохрипел сержант,— и мины все, и мы здесь все.
    — Ничего, и без минометов выдержим. Будем стоять насмерть! До последнего. Черта с два нас возьмете, гады! — заимствовал он выражение Гойдина. Схватил лежавшую на бруствере последнюю гранату и бросил перед собой. Она подняла облако дыма, за которым он увидел, что уцелевшие немцы бегут назад.
    Иван не мог оставаться на месте и все время перебегал от одного солдата к другому. Опять раненые.
    — Товарищ младший лейтенант, патроны кончились,— виновато посмотрел из-под каски на своего взводного молодой сапер в большой куртке.
    — Патроны найдутся, только зря не пуляй. Бей только в цель, по врагу,— ответил Иван.
    — Командир, Леня Козлов убит. Двоих тяжело ранило,— доложил помкомвзвода, когда Усилов появился на левом фланге.
    Опять налетел шквал артиллерийского обстрела. Все залегли. Вдруг стало необычайно тихо. Усилов и Любишкин одновременно вскочили на ноги и увидели, что гитлеровские солдаты в который уже раз не бегут, а идут на них во весь рост, растянувшись по фронту двумя шеренгами.
    — Этого еще не хватало,— вырвалось у Ивана.— Не стрелять! Слушать мою команду! — крикнул он и скрылся в траншее.
    — Спокойно, ребята, спокойно,— переползал и перепрыгивал он через окопчики.— Огонь только по моей команде, а сейчас тихо, посмотрим на их спектакль.
    — Во, черти! Неужто психическую на нас придумали? Первый раз вижу,— недоумевал Гойдин.
    Усилов стремительно вскочил в их общий окоп и налег грудью на бруствер. Сердце колотилось, готовое выпрыгнуть из груди. Пот заливал глаза. Он снял кубанку и вытерся ею, размазав по лицу грязь. Посмотрел перед собой. Шеренги по-прежнему шагали. Сейчас фигуры фашистов были крупнее, виднелись лица.
    — Огонь только по моей команде, а сейчас тихо, посмотрим на их спектакль.
    — Во, черти! Неужто психическую на нас придумали? Первый раз вижу,— недоумевал Гойдин.
    Усилов стремительно вскочил в их общий окоп и налег грудью на бруствер. Сердце колотилось, готовое выпрыгнуть из груди. Пот заливал глаза. Он снял кубанку и вытерся ею, размазав по лицу грязь. Посмотрел перед собой. Шеренги по-лрежнему шагали. Сейчас фигуры фашистов были крупнее, виднелись лица.
    — И что только они думают, черти? — продолжал недоумевать сержант Гойдин.— Ведь на верную смерть идут, идиоты.
    — Пусть думают, что нас тут нет. Подпустим поближе,— ответил Усилов.
    Вдруг цепи фашистов, подхлестнутые неслышной командой, вздрогнули и метнулись вперед.
    — Ог-о-онь! — прорезал тишину звонкий голос Усилова. Дружные прицельные выстрелы винтовок, автоматов и двухпулеметов слились в один залп. Передний край наступающих дрогнул, в нем образовались разрывы.
    — Приготовиться к атаке! — опять зазвенел голос Ивана. Не переставая стрелять, саперы и разведчики стали карабкаться на брустверы своих окопов.
    — В атаку! Вперед! — снова услышали саперы голос своего командира. Иван выскочил из окопа с поднятым вверх автоматом.
    — За Родину-у! За мной! Ур-а-а-а!
    Иван бежал, перепрыгивая через трупы гитлеровцев. Он слышал за собой дружное «ура» и где-то впереди, там, куда бежали от них немецкие солдаты. Его охватила радость.
    — Дави их, ребята! Бей фашистскую сволочь...
    Незримая сила распахнула телогрейку Ивана. Он не слышал ни выстрела, ни взрыва. Земля опрокинулась. . .
    Когда к Ивану подбежали бойцы его роты.Глаза Ивана были закрыты, изо рта текла кровь, гимнастерка под расстегнутой телогрейкой была в крови. Гойдин вынул из руки Усилова гранату и метнул в окоп, куда не успел ее бросить Иван. Оттуда уже стрелял пулемет. Но взрыв гранаты оборвал разом и пулеметную дробь, и истошные крики врагов.
    Гойдин взял Ивана на руки и широко зашагал с ним к зарослям кустарника, откуда только что вышли в атаку. Навстречу бежали знакомые солдаты, приплывшие с того берега. Впереди бежал командир саперной роты Медведев.
    Он остановился как вкопанный, увидев Гойдина с Усиловым на руках. И тут же крикнул:
    — Чего стоишь?! Бегом! В госпиталь прямо!
    Ивана Усилова хоронили на другой день — 28 сентября. Он был четвертым погибшим офицером, которого хоронили в центре села на площади, напротив сельсовета. Гроб обступили вернувшиеся с плацдарма саперы. Здесь были и жители села, встретившие своих освободителей три дня назад. У могилы был короткий митинг. После замполита саперного батальона капитана Железнова говорил командир роты Медведев.
    — Мы прощаемся с боевым товарищем, коммунистом и командиром, хорошим парнем, который прожил всего двадцать лет. За свободу и честь своей отчизны он отдал свою короткую жизнь. Мы больше не услышим из его уст стихов и песен на привалах. Но он останется в нашей памяти. Такие, как Усилов, погибая, не умирают!
    Солдаты стояли, склонив головы. Горько плакала санинструктор— жена командира роты Маша Медведева. Не стыдил-ся своих слез и сержант Гойдин. В его руках была кубанка Ивана. Затем все подняли свое оружие и трижды выстрелили в воздух.
    Через несколько дней командование представило младшего лейтенанта Ивана Александровича Усилова к высшей награде: «...верный сын советского народа, отдавший жизнь в борьбе с фашистскими захватчиками на правом берегу Днепра, достоин присвоения звания Героя Советского Союза посмертно».
    А через некоторое время родители Усилова получили письмо:
    «За героический подвиг, совершенный вашим сыном У силовым И. А. в борьбе с фашистскими захватчиками, Президиум Верховного Совета СССР присвоил ему высшую степень отличия — звание Героя Советского Союза. Посылаю вам грамоту Президиума Верховного Совета СССР для хранения как память о сыне-герое, подвиг которого никогда не забудется нашим народом. Председатель Президиума Верховного Совета СССР Н. Шверник».
    Сейчас в селе Сушки Черкасской области у могилы Ивана Усилова на пьедестале стоит бронзовая фигура солдата с автоматом в руке. Его голова склонена в скорбном молчании... Это место жители села свято чтут.
    А в городе Нижнем Новгороде у Вечного огня в древнем Нижегородском кремле на гранитной стене, в ровном строю фамилий погибших в Великой Отечественной войне Героев Советского Союза — горьковчан, есть и фамилия отважного сапера —Усилова И. А. И рядом слова:

    Товарищи, помните жизнь отстоявших,
    Они сберегли нам и солнце и радость.
    За честь, за свободу, за Родину павших
    Навеки считайте идущими рядом.


    Автор статьи: А. ПРОНЯГИН
        
     
    | Просмотров: 2680 |
    ОРУЖИЕ ВЕРМАХТА. ГЕРМАНСКИЕ ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ
    НЕМЕЦКИЕ ТАНКИ
    НЕМЕЦКИЕ САУ
    НЕМЕЦКИЕ САМОЛЕТЫ. ОРУЖИЕ ЛЮФТВАФФЕ
    СЕКРЕТНЫЕ ПРОЕКТЫ ЛЮФТВАФФЕ
    Опознавательные знаки немецких танковых частей
    Тактика немецких танковых групп
    Оружие сухопутных войск (HEER). Огнестрельное, минное оружие.
    Немецкие броневики, БТР и различные гусеничные машины.
    Оружие Кригcмарине (ВМФ). Немецкие корабли, подводные лодки
    Артиллерия Вермахта. Немецкие пушки, минометы.
    Трофейная техника на службе Вермахта
    Оружие возмездия
    Инженерная техника и сооружения
    Обмундирование и элементы экипировки немецких солдат
    ВЕРМАХТ
    АВТОМОБИЛИ И ГРУЗОВИКИ ВЕРМАХТА
    ВОИНСКИЕ ФОРМИРОВАНИЯ ВЕРМАХТА
    НЕМЕЦКИЕ ТАНКИ И САУ. Оружие Панцерваффе
    ФАКТЫ
    Главнокомандующие Вермахта
    ГЕРМАН ГЕРИНГ
    ГЕЙНЦ ГУДЕРИАН
    ГЕНРИХ ГИММЛЕР
    ЭРИХ ФОН МАНШТЕЙН
    ЭРВИН РОММЕЛЬ
    КАРЛ ДЕНИЦ
    ГЕРД ФОН РУНШТЕДТ
    ВИЛЬГЕЛЬМ КЕЙТЕЛЬ
    ЭВАЛЬД КЛЕЙСТ
    АЛЬБЕРТ КЕССЕЛЬРИНГ
    ЛИЧНОСТИ
    Суд в Нюрнберге
    Партийные организации Германии
  • ГЕСТАПО
  • Германский трудовой фронт
  • Гитлерюгенд
  • Лига немецких девушек
  • НСДАП
  • НСКК
  • ПИМПФ
  • SS(Shutz Staffel)
  • SA (Sturmabteilung)
  • ТУЛЕ
  • Награды Германии
  • Награды ВДВ
  • Награды личного состава Вермахта и СС
  • Награды высшего командного состава
  • Награды полиции и гражданского населения
  • Награды пехотинцев
  • Награды танковых подразделений
  • Награды подразделений ПВО
  • Награды ВМФ
  • Секреты Вермахта
  • Тайное оружие Германии
  • Новая Швабия в Антарктиде
  • Летающие тарелки Германии
  • Оккультный Рейх
  • Экспедиции нацистов
  • Преступления против человечества
  • Секретные операции Абвера
  • Книги и мемуары о войне
  • Книги и мемуары немецких генералов
  • Немецкие авторы о войне
  • Музыка и песни Третьего Рейха
  • Военные марши Германии
  • Песни
  • Неизвестный Гитлер
  • Адольф Гитлер
  • Рейхстаг
  • ТРЕТИЙ РЕЙХ
  • Картины Гитлера
  • Фото Адольф Гитлер
  • Союзники Германии
    ЯПОНИЯ
    ИТАЛИЯ
    ИСПАНИЯ
    ЛИТВА
    ЭСТОНИЯ
    ЛАТВИЯ
    ХОРВАТИЯ
    ЧЕХИЯ
    ФИНЛЯНДИЯ
    СЛОВАКИЯ
    ВЕНГРИЯ
    РУМЫНИЯ
    АВСТРИЯ
    Немецкие художники о войне и своем народе
  • Картины
  • Плакаты пропаганды Германии
  • Фотогалереи
  • Фотогалереи-ВИДЕО
  • Немецкая военная техника
  • Немецкие солдаты
  • Боевая обстановка
  • ВИДЕО
  • Военные операции Германии
  • 1939
  • 1940
  • 1941
  • 1942
  • 1943
  • 1944
  • 1945
  • Военные карты
  • ---

    WW2HISTORY.RU | Возрастные ограничения от 21+