Военно-Исторический портал посвященный Второй Мировой войне. » Герои СССР » Л. П. ХОМЯКОВ - ГЕРОЙ СОВЕТСКОГО СОЮЗА
ВООРУЖЕНИЕ СССР
СОВЕТСКИЕ ТАНКИ
СОВЕТСКИЕ САУ
Вооружение воздушных сил. РУССКИЕ САМОЛЕТЫ
Вооружение морских сил (ВМФ). Русские корабли и подводные лодки
Вооружение сухопутных сил. Огнестрельное, минное оружие.
РУССКАЯ АРТИЛЛЕРИЯ
Советские броневики, БТР и гусеничные машины
Обмундирование и знаки отличия Красной Армии
Штатная организация частей и подразделений РККА
Вооружение артиллерии
ФАКТЫ
РУССКИЕ БРОНЕТАНКОВЫЕ ВОЙСКА
Личности и выдающиеся конструкторы СССР
АСЫ
ГЕНЕРАЛЫ И ПОЛКОВОДЦЫ СССР
ИОСИФ СТАЛИН
ГЕОРГИЙ ЖУКОВ
КОНСТАНТИН РОКОССОВСКИЙ
КЛИМ ВОРОШИЛОВ
ИВАН КОНЕВ
ЛЕОНИД ГОВОРОВ
ФЕДОР ТОЛБУХИН
РОДИОН МАЛИНОВСКИЙ
СЕМЕН ТИМОШЕНКО
НИКОЛАЙ ВАТУТИН
ПАРТИЗАНСКАЯ ВОЙНА
  • Русские партизаны
  • Украинские партизаны
  • Белорусские партизаны
  • Прибалтийские партизаны
  • Еврейские партизаны
  • Бульбовцы
  • Награды
  • Высшие степени отличия
  • Ордена
  • Медали
  • За подвиги женщинам
  • Сражения и операции СССР
  • 1940
  • 1941
  • 1942
  • 1943
  • 1944
  • 1945
  • Военные карты
  • Горьковская (Нижегородская) область в годы войны
  • Награждены посмертно
  • ГЕРОИ
  • Город Горький - город воинской славы !!!
  • Воспоминания ветеранов ВОВ Нижегородской области
  • Фронтовая жизнь советских воинов
  • Военные марши
  • Песни
  • Дороги войны
  • ПИСЬМА С ФРОНТА
  • Документы и удостоверения
  • ПОДВИГИ
  • Жертвы войны
  • Поле битвы
  • Числа
  • Союзники СССР. Антигитлеровская коалиция
    ПОЛЬША
    ФРАНЦИЯ
    КАНАДА
    АМЕРИКА
    АНГЛИЯ
    ДРУГИЕ СТРАНЫ
    ФОТОГАЛЛЕРЕИ
    Секретные материалы
  • Тайные операции
  • Разведка СССР
  • Тайны
  • РОА
  • Книги и мемуары о войне
  • Книги
  • Мемуары
  • Фотогалерея
  • Военная техника
  • Воины
  • Плакаты пропаганды
  • Картины о войне
  • Элементы сражений
  • ВИДЕО
  • РУССКИЕ ТАНКИ
  • РУССКИЕ САМОЛЕТЫ
  • ФИЛЬМЫ/СЕРИАЛЫ О ВОЙНЕ
  • ПРОПАГАНДА
  • Меню сайта

    ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА
    Обратная связь
    Правообладателям
    От авторов сайта
    Ресурсы
    Опрос на сайтеWW2History.ru

    Рокоссовский
    Жуков
    Конев
    Ватутин
    Малиновский
    Говоров
    Толбухин



    Яндекс цитирования
    Яндекс.Метрика
     [ Герои СССР Л. П. ХОМЯКОВ - ГЕРОЙ СОВЕТСКОГО СОЮЗА
    Было теплое солнечное утро 27 апреля 1945 года. Даже здесь, в центре Германии^ такие утра бывают не столь уж часто. Тишина, ставшая непривычной за эти последние дни непрерывных боев. Тишина, наполненная щебетанием птиц! Саперная рота, в которой гвардии младший лейтенант Леонид Хомяков командовал взводом, расположилась в лесопарке на берегу в готовности позавтракать. Перекусить было чем, да и к завтраку, как говорится, кое-что имелось...
    Эту идиллию неожиданно нарушил появившийся на «виллисе» комбат. Выскочив из машины, майор Быков быстро, так что саперы ничего не успели сообразить и предпринять, разбил о стволы деревьев несколько уже вскрытых бутылок с «горючим» и скомандовал:
    — Боевая тревога! Батальон — по машинам! Командиры рот, ко мне.
    Так и остался батальон без завтрака. Уже через несколько минут командирам взводов была поставлена боевая задача: форсировать Тельтов-канал и захватить плацдарм на другом берегу.
    ...Сидя с сержантом Кочетковым в кирхе, Хомяков особенно сильно испытал сейчас чувство голода. Испытал — несмотря на всю остроту ситуации. Позиция у них была выгодная: отсюда как на ладони просматривалась вся местность, расположение как наших, так и немцев. Но в то же время они оказались вдвоем полностью отрезанными от своих.
    — Да, жалко, майор перекусить не дал,— чуть слышно проговорил Кочетков.— И главное, посуду со шнапсом перебил.
    — Тихо! — Хомяков сглотнул голодную слюну.— Действия начальства не обсуждаются.
    — Что будем делать, товарищ младший лейтенант?
    — Вести наблюдение. Действовать в соответствии с обстановкой.
    Хомяков мысленно попытался восстановить всю цепочку событий, в результате чего они с Кочетковым оказались здесь, в кирхе.
    Постановка задачи на форсирование канала и захват плацдарма для него, как и для большинства командиров подразделений, была полной неожиданностью. Сроду саперов на такие задания не посылали: это дело пехоты. Но всем так хотелось побыстрее разделаться с немцами и закончить войну, что командующий 4-й гвардейской танковой армией генерал-полковник Д. Д. Лелюшенко пошел на это.
    Расчету Хомякова в составе полуроты предстояло действовать на левом фланге батальона. Здесь Тельтов-канал соединялся с озером Гафель. Вода просматривалась за стоявшими по берегу канала каменными домами. Предстояло преодолеть «более чем 50-метровую водную преграду с бетонированными берегами высотой до 2 метров. На противоположном берегу — огороды, за ними — железнодорожная насыпь, дальше — массивные городские здания.
    На исходный рубеж вышли вскоре после несостоявшегося завтрака. Сюда же были поданы лодки, понтоны, плавающие автомобили.
    — Тебе складной понтон,— предупредил Хомякова командир роты старший лейтенант Давыдов.— Ты ведь волгарь — значит, и карты в руки.
    «Волгарь»,— мысленно повторил про себя Хомяков. Действительно, родина его — село Окинино близ Лыскова, недалеко от Волги. Речушка Китмерь, на которой оно стоит, впадает в Волгу через какие-то два километра отсюда. Здесь все селения: Татинец, Слопинец, Юркино, Черемиска, Богомолово— чем-то похожи одно на другое, и в то же время каждое из них. имеет свой неповторимый облик. А что касается Окинина, то-тут уж и слов нет. Для Хомякова и его сверстников ничто не может с ним сравниться, хоть и стоит оно не на Волге и пилить до нее на веслах не меньше часа. Но что такое час от Волги, если по весне она разливается до самого Окинина и если в Китмери полно рыбы, и если каждый малец здесь знает, что раз зацвел шиповник, значит настала пора таскать на удочку здоровенных лещей. Здесь, на Китмери, через каждые полтора, километра — водяные мельницы. А кому из ребят — завзятых рыболовов не известно, что больше всего рыбы и лучше всего она ловится около мельничных запруд?
    На веслах ходить Леониду приходилось более чем достаточно. С младенческих лет у воды, да еще у какой воды. Нет большего удовольствия чем спуститься на лодке вниз, ощутить, широкий волжский простор, а затем, преодолевая сильное течение, вновь подняться вверх. С детства почти все окининские мальчишки набивали себе на ладонях жесткие мозоли — на всю жизнь. И вместе с этими мозолями на всю жизнь оставалась глубокая привязанность к волжским берегам, крутым, обрывистым, уставленным смолеными лодками. Трудно представить себе Волгу — и вдруг без лодок.
    Ну ладно, он волгарь. Но ведь во взводе он только один такой. А остальные, небось, и весел-то в руках не держали. Так: что было над чем поразмыслить командиру расчета гвардии младшему лейтенанту Хомякову.
    Большинство его людей — «старички», те, кому было за сорок, а то и под пятьдесят. Мужики все мастеровые, такие, как Белов из Подмосковья, спокойный, уверенный, настоящий русский мужик. Топором он мог сделать любую тонкую работу, которую другой не мыслит без рубанка или стамески. Таким же был, к примеру, и Сорокин — тоже родом из подмосковной деревни, веселый русский человек, остряк и балагур, под стать самому Василию Теркину, в то же время страшно совестливый» а иной раз и легко теряющийся — и куда только девается его смекалка и находчивость. Воевать с такими людьми было хорошо : они всегда с полуслова понимали свою задачу, а за ночь успевали сделать укрытие в три наката.
    Была во взводе и молодежь. В чем-то она уступала «старичкам» — может быть, в солдатской сноровке, в мастерстве, в выносливости и хладнокровии. И все-таки молодым на передовой было легче. Были они посмелее, поотчаяннее, а эти качества особенно ценились в разведке.
    Ну а что касается весел, то практически ими никто не владел— ни молодые солдаты, ни «старички». Так было во взводе Хомякова, так было и в других взводах саперной роты.
    Гребцов пришлось подбирать и учить.
    Время для этого было дано: около двух часов. Понтоны были спрятаны за домами, и Хомяков приступил к обучению. Сам учитель не принадлежал к числу «старичков»: ему лишь недавно перевалило за двадцать. Но за плечами у него уже был боевой опыт. В конце 43-го он, только что выпущенный из училища младший лейтенант, держал со своим взводом понтонную переправу в Киеве, обеспечивая под бомбежкой немецких самолетов бесперебойное движение наших наступающих частей на правый берег Днепра. Летом 44-го его подразделение активно действовало при захвате Сандомирского плацдарма, проведя удачную разведку во вражеском тылу. В январе 45-го, когда с этого плацдарма началось наступление наших войск, подразделение Хомякова под ураганным огнем противника навело мост через реку Чорна-Нида. На рассвете по этому мосту переправились танки и пехота, вражеская оборона была прорвана, н красные флаги взвились над польским городом Кельце. Учить пришлось «по сухому».
    — И-раз — и-раз! — командовал Хомяков, а саперы, сидя ъ стоящих на берегу понтонах, делали соответствующие движения веслами вперед и назад. Сначала получалось не очень складно, но постепенно все лучше и лучше.
    — Ладно, суши весла! — Хомяков снял пилотку и присел на борт понтона. Даже ему, хоть он и не работал веслами, а только командовал и жестикулировал, стало жарко, и пот выступил на лбу.— Ну как, умаялись? То-то! А во время переправы, под огнем фрицев, еще теплее будет. Отдохнули немного? Начнем сначала. Ахмедов, загребай! И-раз — и-два!..
    А сам про себя думал: на воде даже и командовать не придется, чтобы не демаскировать десант прежде времени...
    И еще думалось: конечно, пехотная подготовка у саперов не та, что у пехотинцев. Многим придется туго, особенно «старичкам». Дело-то предстоит бойкое, нужны быстрота, ловкость, отвага. И кого-то недосчитаемся. Неспроста сутками раньше при попытке форсировать канал и захватить плацдарм на том берегу мотострелковая бригада на этом участке полегла, не выполнив боевой задачи. А раз теперь посылают саперов, значит, надо сделать то, чего не смогли добиться пехотинцы.
    Хомяков запомнил, как посуровели и посерьезнели лица бойцов, когда он объявил им боевую задачу. Внешне волнение солдат никак не проявлялось, да и времени, по правде говоря, для этого не было, так как вся подготовка проходила в темпе.
    Понукать никого не приходилось! Предыдущие встречи с гитлеровцами по пути выдвижения к Берлину многому научили, и вое хорошо знали: успех дела решает слаженность я быстрота, а отстать — значит погибнуть.
    В 12.00 взвыли наши «катюши» — огневой вал обрушился звд передний край обороны противника. В 12.05, когда снаряды «еще рвались на противоположном берегу гатала, в небо взвилась ракета,
    — Вперед! — скомандовал Хомяков, и саперы дружно взяв понтон на руки, понесли его к берегу и столкнули на воду. Благополучно форсировали реку.
    Высадились — кто на сушу, а кто прямо в воду — и устремились на огороды, за которыми возвышалась насыпь железной дороги. Огороды прошли не так быстро, как хотелось: участок был поделен на мелкие клетушки, огороженные колючей проволокой. Здесь же оказались и отдельно вырытые немецкие окопы — то, что именуется первой траншеей. Отсюда полоснуло по саперам несколько отдельных автоматных очередей. Надо было немедленно вырываться вперед, чтобы выскочить на насыпь.
    — За Родину, за Сталина, ура! — крикнул Хомяков, выбрасывая вверх руку с пистолетом. Бойцы бросились вперед, на ходу ведя огонь. В немецкие окопы полетели гранаты. Первая траншея была преодолена.
    Успех действий расчета и отсутствие огня со стороны немцев объяснились, когда саперы поднялись на насыпь и увидели дымящие походные кухни. Да, в 12 часов немцы обедали, обедали согласно твердо соблюдаемому распорядку дня. И только залп «катюш» заставил их попрятаться в укрытие.
    Оглянувшись, Хомяков понял, что справа вторая половина роты во главе с ротным командиром до насыпи не дошла, а залегла на огородах под сильным огнем противника. Значит, надо продолжать наступление, чтобы помочь товарищам.
    И тут Хомяков увидел, что навстречу саперам справа бегут немцы с автоматами и котелками. Командир взвода даже не успел подать команду — его бойцы, сами догадавшись, что надо делать, открыли огонь. На какое-то мгновение в поле зрения Леонида попался огромный Тухтасин Ахмедов, расстреливающии немцев из своего ручного пулемета прямо на ходу с руки.
    Времени на раздумье не было. В какие-то доли секунды Хомяков ощутил всю полноту лежавшей на нем ответственности. Впервые они, саперы, оказавшись в роли пехотинцев, встречали врага лицом к лицу. И если сейчас он, командир расчета, быть может, самый молодой во взводе, не бросится первый вперед, та как знать, чем кончится дело? Машинально одернув куртку и поправив на голове пилотку, стараясь голосом перекрыть грохот пальбы, Хомяков крикнул:
    — Взвод, в атаку вперед!
    С трудом отрывая от земли ставшие неожиданно тяжелыми кирзовые сапоги, он устремился с насыпи вниз, ко второй траншее, скорее чувствуя, чем видя бегущих рядом с ним бойцов: Мартыненко, Кочеткова, Синчинова, Белова...
    — За Родину! — услышал он справа голос парторга роты старшего сержанта Плюхина.— Ура!
    С немецкой стороны тоже началась стрельба: дежурные огневые средства все же оставались у немцев на позиции. Стреляя по фашистам с ходу, саперы пытались помешать им занять траншею, но кое-кому из них это все же удалось. Сейчас все-решало время. Его надо было выиграть во что бы то ни стало, пока немцы не пришли в себя окончательно.
    С каждым шагом все ближе немецкая траншея.
    — Гранатами! — кричит Хомяков. И вот уже наши гранаты летят в траншеи, заставляя немцев на какой-то момент прекратить огонь. Этого момента достаточно для того, чтобы саперы перескочили через немецкие укрытия и вырвались дальше,, на пустырь, отделяющий железнодорожную насыпь от городских строений. Цепь бойцов растянулась по фронту. На право» фланге уверенно отдавал команды парторг роты Плюхин.
    — Урраа! — разносилось эхом по пустырю. Сопротивление немцев с каждой минутой возрастало, огонь
    усиливался, теперь уже со стороны старинных каменных зданий, находившихся слева.
    — Синчинов! Передай Плюхину: надо выкурить немцев из: здания,— приказал Леонид.— Ахмедов! Ну-ка, резани по окнам.
    Тухтасин Ахмедов наконец залег, быстро переменил диск: пулемета и дал несколько очередей.
    — Короткими перебежками — вперед!
    Саперы, по одному перебегая от укрытия к укрытию, проскочили окопы третьей траншеи и, достигнув здания, пустили в ход гранаты. Немцы замолчали. Хомяков уже приготовился прыгнуть в окно, но его остановил голос Синчинова:
    — Товарищ младший лейтенант!
    Леонид не успел обернуться: вестовой сильной рукой схватил взводного командира за плечо и рванул его назад. В тот же миг из окна опять застрочил немецкий пулемет. Хомяков -заметил, как на правом фланге кто-то из бойцов неловко взмахнул руками и упал.
    — Никак Плюхин! — вскрикнул рядом с командиром пом-комвзвода Фадеев.
    — Давай туда! — распорядился Хомяков, и Фадеев с санитаркой Полей Линевой бросились на правый фланг. Пули, от которых Синчинов уберег командира, сразили парторга...
    Бойцы залегли, но долго отлеживаться было нельзя. В окно «снова полетели гранаты.
    — Вперед, за мной! — крикнул Леонид, вскакивая на ноги, и, не теряя времени, прыгнул в оконный проем. Следом за ним ннутрь здания проникли Мартыненко и Кочетков, а затем и Ахмедов. По длинному широкому коридору гулко раскатилась очередь его пулемета. Вскоре саперы полностью очистили здание от фрицев, которые отступили к полуразрушенному кварталу, напоминающему по архитектуре старинную средневековую крепость. Массивные кирпичные стены, которые, казалось, никаким тараном не прошибешь и никакой пушкой, узкие стрельчатые окошки, башенки с зубцами — все это вполне годилось для того, чтобы выдержать здесь длительную осаду.
    Однако в данный момент «замок» Хомякова мало заинтересовал. Путь вперед был открыт — это было гораздо важнее. Леонид решил прорываться дальше, в открывающейся перспективе улицы он заметил хороший ориентир — кирху. Облик немецких городов, чистеньких, аккуратненьких, не вызывал особых эмоций у Хомякова, с детства привыкшего к тихим русским городам и деревенькам, с их садами, огородами и скромными церквушками. Но эта кирха была красавицей. Не то что она как-то разительно отличалась от всех подобных строений, которые «приходилось до этого видеть Леониду в Германии, но она изумительно вписывалась в окружающие ее жилые кварталы, естественно становясь организующим их стержнем и господствуя над всей близлежащей местностью.
    — Синчинов! — окликнул Леонид связного.— Передай по цепи: пробиваемся к кирхе.
    Но задача оказалась не такой простой. Огонь со стороны противника усилился. Один за другим рядом с Хомяковым падали его товарищи, сраженные фашистскими пулями. Надо •было закрепиться. Наиболее удобными для этого были руины «замка», как окрестили бойцы разрушенный квартал.
    — Передать по цепи — занимаем «замок»,— вновь скомандовал Хомяков. И снова в ход идут гранаты, и снова Тухтасин Ахмедов поливает из своего пулемета возможные места сосредоточения гитлеровцев. Наконец они в «замке». Только не совсем понятно: то ли они замок захватили, выкурив из него немцев, то ли, наоборот, немцы их сюда загнали. К тому же немцы были здесь же, в здании, в соседних подъездах и на
    соседних этажах. Сил для того, чтобы их отсюда выгнать, у Хомякова было маловато. Во всяком случае, носа отсюда не высунешь без риска получить пулю. Положение не слишком завидное. Ясно одно, что половина роты здесь, а остальные подразделения дальше насыпи не прошли. Значит, надо продолжать выполнение задачи малыми силами. Дороги назад нет — только вперед. Но и вперед двигаться немыслимо: немцы, видимо, пришли в себя и восстановили систему огня. Однако делать что-то надо.
    — Фадеев, принимай командование. Кочетков, за мной! Надо попробовать пробиться к кирхе.— Прихватив трофейный немецкий автомат, Хомяков в сопровождении Кочеткова устремился к намеченной цели. Выскочив во двор здания, они сразу же попали под огонь врага. Пришлось залечь и дальше двигаться короткими перебежками.
    В кирхе Хомякова и Кочеткова встретила поразительная тишина. Есть здесь немцы или нет? Внизу не было никого. Осмотревшись немного, саперы осторожно стали подниматься наверх. По обломкам лестниц и перекрытий, по выступам стены. Шаг за шагом, ступенька за ступенькой, то подсаживая, то подтягивая друг друга.
    — Хорошие из нас с тобой скалолазы получатся,— пошутил Хомяков. С трудом, но добрались до верхней площадки, откуда чудом сохранившаяся лестница вела в небольшую башенку.
    Сверху открылась довольно широкая панорама. Действительно, если бы сразу удалось пробиться сюда, было бы здорово. Главное сейчас — сразу стало видно, где наши и где немцы. В «замке» в основном засели немцы, в соседних зданиях — тоже. А вот дальше, в направлении наступления расчета,— полуразрушенная колоннада с парапетом, а за ней, похоже, какие-то наши пехотные подразделения. Только вот непонятно, кто такие и откуда. И с их стороны тоже ведется огонь по немцам, засевшим в «замке». Расчету Хомякова удалось зайти в тыл к оборонявшемуся здесь противнику. Это давало большое тактическое преимущество. Саперы, хотя и были отрезаны от своих, могли тем не менее активно воздействовать на ход боевых действий.
    — Смотрите-ка, товарищ гвардии младший лейтенант! — Кочетков, несмотря на предупреждение Хомякова, опять заговорил в полный голос.— Отходят фрицы.
    Хомяков и сам уже успел заметить, что немцы мелкими группами начали выходить во двор «замка» с намерением отойти.
    «Эх, сейчас чесануть бы их из пулеметов!» —подумал он. И как бы в ответ на его мысли от ближайшего к кирхе угла «замка» по немцам застрочил пулемет. А за ним другой. Это Тухтасин Ахмедов и ефрейтор Усенко, установив свои пулеметы, принялись косить немцев. Те вынуждены были вновь забиться в «замок».
    Между тем кирху они обложили со всех сторон. Еще немного, и положение засевших в ней саперов будет незавидное.
    — А ну-ка, давай тикать отсюда пока они нас не прихлопнули! — решил Хомяков. Вдвоем они быстро спустились вниз и, бросив в немцев последнюю гранату, короткими перебежками двинулись в обратный путь, к «замку». Несколько раз очереди из автоматов чуть не зацепили их, но все обошлось.
    — Ну, слава богу! — обрадованный Фадеев облегченно вздохнул.— А я тут всего попередумал. Главное, от вас ни слуху ни духу, я хотел было Мартыненко послать на выручку...
    — Комсорга пошлем в другое место,— ответил Хомяков.— Мартыненко! Пробивайся за колоннаду. Установи связь с наступающими оттуда подразделениями, выясни их намерения.
    — Слушаюсь, товарищ гвардии младший лейтенант.
    — Синчинов!
    — Я, товарищ гвардии младший лейтенант!
    — Ты, Николай, отправляйся с комсоргом роты. Сверим время,— обратился он к Мартыненко. Оба посмотрели на часы. Стрелки подходили к 16.00.
    — Ну, ребята, желаю удачи.
    Мартыненко и Синчинов выбрались из «замка» и скрылись в развалинах.
    — Ахмедов! Отвлеки фрицев!
    Ахмедов выпустил несколько коротких очередей по немцам, прикрывая товарищей.
    Томительно долго тянется время. Хомяков поминутно смотрел на часы.
    Стрелки подходили к 16.00.
    — Ну, ребята, желаю удачи.
    Мартыненко и Синчинов выбрались из «замка» и скрылись в развалинах.
    — Ахмедов! Отвлеки фрицев!
    Ахмедов выпустил несколько коротких очередей по немцам, прикрывая товарищей.
    Томительно долго тянется время. Хомяков поминутно смотрит на часы, но стрелки как будто застыли и не хотят сдвинуться с места. То и дело ожидание прерывается автоматными и пулеметными очередями с обеих сторон.
    — Идут, товарищ младший лейтенант,— и вслед за этим возгласом одного из саперов в помещение влетают Мартыненко и Синчинов.
    — Разрешите доложить, товарищ младший лейтенант,— судя по внешнему виду Мартыненко, ребята побывали в переделке : на обмундировании следы осыпавшейся штукатурки, на лбу ссадина. Синчинов тоже не лучше. Но оба веселые и довольные.— Пехотинцы предлагают начать в 17.00 совместную атаку. Просят, чтобы мы указали танкистам цели — откуда ведут огонь фрицы. Задача — подавить противника в «замке».
    — Ясно. Сейчас время... ого, осталось пятнадцать минут. Фадеев, распредели цели. Подготовить трассирующие.
    — Синчинов, сообщи пехоте, что мы готовы.
    Через пятнадцать минут со стороны колоннады вверх взлетела красная ракета и, описав дугу, повисла над «замком». Саперы открыли огонь по замеченным местам расположения огневых точек врага. Тридцатьчетверки, подойдя к углу «замка», сделали несколько выстрелов и двинулись во двор. За ни-зга шли пехотинцы-автоматчики. Через несколько минут немецкие огневые точки были подавлены. В одном из окон «замка» немцы выбросили белый флаг, затем в другом, в третьем.»
    — Прекратить огонь! — приказал Хомяков. Одновременно прекратили огонь танки и пехотинцы.— Савельев, ты немецкий .знаешь, крикни, пусть выходят во двор и складывают оружие.
    Савельев, рослый молодой солдат, недавно попавший во взвод Хомякова с пополнением из числа освобожденных военнопленных, высунувшись из окна и сложив рупором руки, прокричал необходимую команду по-немецки. Прошло еще две-три минуты, после чего первая группа немцев выползла из «замка». За ней — другая. Потом еще и еще. Саперы вместе с пехотинцами стали очищать от немцев подвалы, чердаки и основные помещения «замка».
    — Пошли,— Хомяков, а за ним Синчинов и Мартыненко двинулись к немцам.— Савельев, за мной! Собери фрицев в колонну.
    Савельев, браво расправив плечи и округлив широкую грудь, затянутую в ватник, рявкнул команду. «Молодец»,— отметил про себя Хомяков, слушая его уверенные покрикивания. Немцы стали выстраиваться в колонну по четыре. Слева от колонны росла куча автоматов и фауст-патронов.
    Мартыненко вел счет пленным: . — Двадцать один... тридцать пять... тридцать восемь... сорок три...
    — Товарищ гвардии младший лейтенант, двести сорок семь человек, в том числе три офицера,— доложил он, когда все немцы построились.
    — Xopoшо Савельев, веди колонну. Белов, Сорокин, Усенко! Собрать, рассортировать и пересчитать оружие.
    Отдавая эти распоряжения, Хомяков не мог отделаться от беспокойства. Связи со своей ротой, со своим батальоном не было. Каковы их планы и намерения, в каком они положении— приходилось только гадать. К тому же Леонид ругал себя, что, находясь в контакте с пехотинцами и танкистами (конечно, не до этого было, но все же!), не удосужился выяснить, из каких они частей и соединений.
    Пленных провели вдоль колоннады почти до поворота. Место расположения сборного пункта саперам указали пехотинцы. Савельев доставлял удовольствие бойцам, лихо покрикивая на немцев по-немецки и, явно в расчете на публику, отпуская в их адрес едкие замечания по-русски.
    Внезапно со стороны Тельтов-канала послышались пушечные выстрелы. Несколько снарядов разорвались совсем близко. Хомяков и Фадеев переглянулись: почерк был знакомым — это били наши тридцатьчетверки с исходного берега. Среди пленных началась паника, послышались испуганные крики, кого-то ранило осколкам. Шедший рядом с командиром Отгонов вдруг схватился за руку повыше локтя и громко выругался:
    «Скверное дело»— подумал Хомяков.— Так немудрено н погибнуть от своих же снарядов. Да и фрицы, того гляди, разбегутся».
    — Савельев! Загоняй фрицев в подворотню. Быстро! — скомандовал он.— Все — туда же!
    Теперь картина стада проясняться. Видимо, наши танки* установленные на том, «нашем» берегу на прямую наводку* решили поддержать тех, кто был на плацдарме. А может, даже готовится новая переправа.
    6 подворотне, куда саперы загнали пленных немцев и где укрылись сами, становилось все теснее. Огонь танков с «нашего» берега усиливался с каждой минутой, и к саперам присоединились пехотинцы. Русские,| немцы — все перемешались между собой.
    — Хотел бы я знать, кто нас сюда загнал?
    Леонид обернулся: рядом с ним стоял незнакомый щеголевато одетый капитан.
    — А это наши гвардейцы бьют,— Хомяков внимательно оглядел незнакомца.
    — Как это понимать — «наши»?
    — Танкисты Лелюшенко нас поддерживают.
    — А откуда вы взялись? — продолжал недоумевать капитан.
    — С той стороны, откуда бьют танки. Днем форсировали канал и вот сейчас здесь.
    — Так вы что же, с 1-го Украинского? А наш 1-й Белорусский тоже здесь, в Потсдаме.
    — То есть как Белорусский? — на сей раз удивился Хомяков.— Постой, постой. Так это что ж, выходит, мы с разных фронтов?
    Оказалось, что капитан — из штаба 9-го гвардейского танкового корпуса 1-го Белорусского фронта. Значит, и атака против немцев в «замке» велась совместно подразделениями двух фронтов — 1-го Белорусского и 1-го Украинского. Эта новость с восторгом была встречена всеми саперами, пехотинцами и танкистами, укрывшимися сейчас в этой подворотне.
    — Ну, раз так, пошли на доклад к начальству, тут неподалеку,— предложил капитан, когда огонь танков с исходного берега прекратился.
    В подвале, куда капитан привел Хомякова, за столом сидели три генерала. У старшего из них на погонах было по две звезды.
    — Разрешите доложить, товарищ генерал-лейтенант! — Быстро сориентировавшись в обстановке, Хомяков приложил руку к козырьку.— Гвардии младший лейтенант Хомяков, командир саперного взвода 33-го гвардейского отдельного мото инженерного Каменец-Подольского Краснознаменного ордена Кутузова батальона 4-й гвардейской танковой армии,— без запинки отчеканил он.
    Генерал вышел из-за стола. Вид у него был озадаченный, хотя лихость младшего лейтенанта явно пришлась ему по вкусу.
    — Ваши документы?
    Хомяков достал из кармана удостоверение личности и кандидатскую карточку.
    Последовал перекрестный допрос, в основном вопросы задавались по командному составу 4-й танковой армии. Ответы Хомякова, судя по всему, генералов удовлетворили.
    — Доложите, какая вам была поставлена задача.
    — Нашей 3-й гвардейской инженерно-саперной бригаде утром была поставлена задача: форсировать канал, захватить плацдарм и обеспечить наводку наплавного моста для переправы танков.
    — Вот так штука! — резюмировал генерал-лейтенант.— Значит, «белорусы» и «украинцы» и здесь соединились. Спасибо, младший лейтенант за своевременную информацию. Еще немного, и мы бы начали атаку против ваших однополчан.
    — Передать по команде,— распорядился генерал,— атака в направлении Тельтов-канала отменяется. Немедленно установить связь с 4-й гвардейской танковой армией.
    Хомяков невольно поежился, представив себе, как вся огневая мощь танкового корпуса «белорусов» могла обрушиться на его родную бригаду. А ведь это вполне могло случиться, не разговорись он случайно в подворотне с капитаном. И скорей всего, это случилось бы, если бы он, Хомяков, со своим расчетом не выполнил боевой задачи по форсированию канала и не вклинился так глубоко в оборону фашистов.
    ...Уже смеркалось, когда Хомяков со своими уставшими, голодными саперами возвращался к переправе. К этому времени понтонеры 4-й гвардейской танковой армии уже навели через Тельтов-канал наплавной мост. Леонид шел рядом с Синчино-зым впереди колонны. На импровизированных носилках бойцы несли раненых. Среди возвращающихся не было любимца бойцов — парторга роты Плюхина. С ним Хомяков воевал полтора года. Ему нравился этот спокойный, рассудительный человек, легко находивший общий язык и с молодыми солдатами и со своими сорокалетними ровесниками—«старичками». Командиру подразделения всегда легче, когда рядом с ним есть вот такой бывалый, опытный солдат, человек большой души. И вот нет Плюхина, и в сердце ощущается какая-то пустота.
    А навстречу саперам через мост уже двигалась колонна танков. Войска 1-го Украинского входили в Потсдам. Пройдет время, и бывший командующий 4-й гвардейской танковой армией генерал армии Д. Д. Лелюшенко в своей книге «Москва — Сталинград — Берлин — Прага» скажет:
    «Взятие Потсдама было ударом в самое сердце реакционно-прусского милитаризма... Здесь в 1933 г. в гарнизонной церкви последний президент Веймарской республики фельдмаршал Гинденбург благословил Гитлера как нового властелина Германии».
    Неожиданно Леонид услышал знакомый голос:
    — Хомяков! Ты откуда? — Это был комбат Быков. Его коренастую фигуру Хомяков узнал бы в потемках, даже если бы не услышал его голоса.
    — Разрешите доложить, товарищ гвардии майор! — Хомяков вытянулся перед комбатом и приложил руку к козырьку.— Боевую задачу расчет в составе 1-го и 2-го взводов инженерно-саперной роты выполнил...
    — Отставить. Можно не по форме. Рассказывай, как было дело, где были, что сделали.
    Леонид в подробностях рассказал о форсировании канала и боевых действиях на плацдарме, о том, как вошли в контакт с 1-м Белорусским фронтом, и о своей беседе с генералами. Быков внимательно слушал и покачивал головой: то ли не поверил, то ли усомнился.
    Боевую задачу расчет в составе 1-го и 2-го взводов инженерно-саперной роты выполнил...
    — Отставить. Можно не по форме. Рассказывай, как было дело, где были, что сделали.
    Леонид в подробностях рассказал о форсировании канала и боевых действиях на плацдарме, о том, как вошли в контакт с 1-м Белорусским фронтом, и о своей беседе с генералами. Быков внимательно слушал и покачивал головой: то ли не поверил, то ли усомнился.
    — Ну ладно,— вяло согласился комбат.— Людей отправь в расположение батальона. Рядом с мостом — походные кухни. Там их накормят. А ты давай со мной, пройдем по местам событий.
    Теперь, когда стихли выстрелы, когда танки и пехота ушли, окраины Потсдама выглядели совсем по-другому. Хомяков вел комбата от дома к дому, от колоннады к «замку» и обратно, показывая, где были огневые точки врага, где находились саперы, как повели пленных немцев...
    — Молодцы! — наконец-то Быков поверил и остался доволен.— Мы-то решили, что вас и в живых никого не осталось. Давыдов дальше насыпи не прошел. Половина его расчета полегла под огнем, и сам ротный в медсанбате. Соседние роты тоже не прошли. И если бы не твой расчет, «белорусы», видать, задали бы нам трепку. Небось, голодный как волк? — наконец спросил он Хомякова.
    — Да ведь как сказать, товарищ гвардии майор. Как-нибудь наверстаем упущенное.
    ...В 12-м часу ночи Быков с Хомяковым вернулись на исходный берег, где находилась инженерно-саперная бригада.
    В штаб бригады комбат зашел первым, затем через несколько минут позвал Леонида.
    — Вот он, герой, собственной персоной,— Хомяков уловил в словах Быкова нотку гордости за своего подчиненного.
    — Хорошо, Хомяков! Задачу выполнил, удар от корпуса отвел. Думаю, что командование по заслугам это отметит.— Командир бригады подполковник Шаруда как будто слегка задумался, но тут же встряхнулся.— А теперь вот что. Мы сей-час с комбатом посоветовались и приняли решение. Старший лейтенант Давыдов получил серьезное ранение, сейчас находится в медсанбате. Считаем твою кандидатуру самой подходящей для командира роты. Григорий Иванович был командир хороший, ты сам это знаешь. Поэтому тебе надо быть не хуже.. Сколько еще война продлится — кто ее знает? Ясно, что недолго. Но может, неделю, может, месяц. Так что еще повоюем. Вопросов тебе не задаю и твоих не жду. Принимай роту и — как командир роты — первую боевую задачу: со своей ротой подключиться к строительству моста через Тельтов-канал взамен наплавного. К выполнению приступить завтра же.
    Комбриг сделал паузу, а затем сказал, уже торжественно:
    — Товарищ гвардии младший лейтенант, поздравляю с назначением на должность. За успешное выполнение боевой задачи: форсирование канала и боевые действия на том берегу — от лица службы объявляю благодарность.
    — Служу Советскому Союзу! — эти слова Хомякова отчетливо прозвучали в наступившей затем тишине.
    «...Как на войне». Насколько глубокий смысл включили к себя эти слова, которые мы иной раз повторяем и в мирной жизни! Действительно, то, что происходит на войне, далека не всегда поддается учету и предвидению. Талантливым полководцам дано предвидеть общий ход операции благодаря глубокому знанию стратегии и тактики, успешно анализировать и сопоставлять силы и средства свои и противника. Но война не была бы войной, если бы они могли учесть все детали и возможные повороты событий.
    И вряд ли командующие 1-м Белорусским и 1-м Украинским фронтами, прославленные маршалы Жуков и Конев, могли предусмотреть то, что произойдет 1 мая 1945 года в расположении штаба 4-й гвардейской танковой армии. В то время как подходило к концу сопротивление гарнизона столицы гитлеровского рейха, прорвавшаяся из окружения немецкая группировка численностью до шести тысяч человек попыталась уйти на Запад. Штаб 4-й армии оказался в полосе ее движения. Подразделения инженерно-саперной бригады были подняты по тревоге и вместе с танкистами и мотоциклистами приподдержке авиации встали на пути фашистов.
    Приказ, полученный Хомяковым, гласил: не допустить прорыва врага через занятый ротой район. Умело определив позиции гранатометчикам, пулеметчикам и автоматчикам, Леонид Петрович на своем участке заставил немцев остановиться и после короткой перестрелки вынудил их сложить оружие. На пле боя осталось около 50 убитых фашистов, более 600 солдат и офицеров сдались в плен.
    Только неделя отделяла этот день от дня полной Победы. Но саперы не могли даже подумать в тот день, забравшись в самое фашистское логово, что войну им придется заканчивать не здесь, а в столице Чехословакии — Праге. И не знал еще гвардии младший лейтенант Хомяков, что уже готовится представление его к званию Героя Советского Союза. Это звание было ему присвоено Указом Президиума Верховного Совета СССР от 27 июля 1945 года. Вместе с Леонидом Петровичем звания Героя были удостоены его боевые товарищи сержант Михаил Мартыненко и ефрейтор Тухтасин Ахмедов.
    Автор публикации: И.Зверев

        
     
    | Просмотров: 2545 |
    ОРУЖИЕ ВЕРМАХТА. ГЕРМАНСКИЕ ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ
    НЕМЕЦКИЕ ТАНКИ
    НЕМЕЦКИЕ САУ
    НЕМЕЦКИЕ САМОЛЕТЫ. ОРУЖИЕ ЛЮФТВАФФЕ
    СЕКРЕТНЫЕ ПРОЕКТЫ ЛЮФТВАФФЕ
    Опознавательные знаки немецких танковых частей
    Тактика немецких танковых групп
    Оружие сухопутных войск (HEER). Огнестрельное, минное оружие.
    Немецкие броневики, БТР и различные гусеничные машины.
    Оружие Кригcмарине (ВМФ). Немецкие корабли, подводные лодки
    Артиллерия Вермахта. Немецкие пушки, минометы.
    Трофейная техника на службе Вермахта
    Оружие возмездия
    Инженерная техника и сооружения
    Обмундирование и элементы экипировки немецких солдат
    ВЕРМАХТ
    АВТОМОБИЛИ И ГРУЗОВИКИ ВЕРМАХТА
    ВОИНСКИЕ ФОРМИРОВАНИЯ ВЕРМАХТА
    НЕМЕЦКИЕ ТАНКИ И САУ. Оружие Панцерваффе
    ФАКТЫ
    Главнокомандующие Вермахта
    ГЕРМАН ГЕРИНГ
    ГЕЙНЦ ГУДЕРИАН
    ГЕНРИХ ГИММЛЕР
    ЭРИХ ФОН МАНШТЕЙН
    ЭРВИН РОММЕЛЬ
    КАРЛ ДЕНИЦ
    ГЕРД ФОН РУНШТЕДТ
    ВИЛЬГЕЛЬМ КЕЙТЕЛЬ
    ЭВАЛЬД КЛЕЙСТ
    АЛЬБЕРТ КЕССЕЛЬРИНГ
    ЛИЧНОСТИ
    Суд в Нюрнберге
    Партийные организации Германии
  • ГЕСТАПО
  • Германский трудовой фронт
  • Гитлерюгенд
  • Лига немецких девушек
  • НСДАП
  • НСКК
  • ПИМПФ
  • SS(Shutz Staffel)
  • SA (Sturmabteilung)
  • ТУЛЕ
  • Награды Германии
  • Награды ВДВ
  • Награды личного состава Вермахта и СС
  • Награды высшего командного состава
  • Награды полиции и гражданского населения
  • Награды пехотинцев
  • Награды танковых подразделений
  • Награды подразделений ПВО
  • Награды ВМФ
  • Секреты Вермахта
  • Тайное оружие Германии
  • Новая Швабия в Антарктиде
  • Летающие тарелки Германии
  • Оккультный Рейх
  • Экспедиции нацистов
  • Преступления против человечества
  • Секретные операции Абвера
  • Книги и мемуары о войне
  • Книги и мемуары немецких генералов
  • Немецкие авторы о войне
  • Музыка и песни Третьего Рейха
  • Военные марши Германии
  • Песни
  • Неизвестный Гитлер
  • Адольф Гитлер
  • Рейхстаг
  • ТРЕТИЙ РЕЙХ
  • Картины Гитлера
  • Фото Адольф Гитлер
  • Союзники Германии
    ЯПОНИЯ
    ИТАЛИЯ
    ИСПАНИЯ
    ЛИТВА
    ЭСТОНИЯ
    ЛАТВИЯ
    ХОРВАТИЯ
    ЧЕХИЯ
    ФИНЛЯНДИЯ
    СЛОВАКИЯ
    ВЕНГРИЯ
    РУМЫНИЯ
    АВСТРИЯ
    Немецкие художники о войне и своем народе
  • Картины
  • Плакаты пропаганды Германии
  • Фотогалереи
  • Фотогалереи-ВИДЕО
  • Немецкая военная техника
  • Немецкие солдаты
  • Боевая обстановка
  • ВИДЕО
  • Военные операции Германии
  • 1939
  • 1940
  • 1941
  • 1942
  • 1943
  • 1944
  • 1945
  • Военные карты
  • ---

    WW2HISTORY.RU | Возрастные ограничения от 21+