Военно-Исторический портал посвященный Второй Мировой войне. » Герои СССР » М. К. ШЕСТАКОВ - ГЕРОЙ СОВЕТСКОГО СОЮЗА
ВООРУЖЕНИЕ СССР
СОВЕТСКИЕ ТАНКИ
СОВЕТСКИЕ САУ
Вооружение воздушных сил. РУССКИЕ САМОЛЕТЫ
Вооружение морских сил (ВМФ). Русские корабли и подводные лодки
Вооружение сухопутных сил. Огнестрельное, минное оружие.
РУССКАЯ АРТИЛЛЕРИЯ
Советские броневики, БТР и гусеничные машины
Обмундирование и знаки отличия Красной Армии
Штатная организация частей и подразделений РККА
Вооружение артиллерии
ФАКТЫ
РУССКИЕ БРОНЕТАНКОВЫЕ ВОЙСКА
Личности и выдающиеся конструкторы СССР
АСЫ
ГЕНЕРАЛЫ И ПОЛКОВОДЦЫ СССР
ИОСИФ СТАЛИН
ГЕОРГИЙ ЖУКОВ
КОНСТАНТИН РОКОССОВСКИЙ
КЛИМ ВОРОШИЛОВ
ИВАН КОНЕВ
ЛЕОНИД ГОВОРОВ
ФЕДОР ТОЛБУХИН
РОДИОН МАЛИНОВСКИЙ
СЕМЕН ТИМОШЕНКО
НИКОЛАЙ ВАТУТИН
ПАРТИЗАНСКАЯ ВОЙНА
  • Русские партизаны
  • Украинские партизаны
  • Белорусские партизаны
  • Прибалтийские партизаны
  • Еврейские партизаны
  • Бульбовцы
  • Награды
  • Высшие степени отличия
  • Ордена
  • Медали
  • За подвиги женщинам
  • Сражения и операции СССР
  • 1940
  • 1941
  • 1942
  • 1943
  • 1944
  • 1945
  • Военные карты
  • Горьковская (Нижегородская) область в годы войны
  • Награждены посмертно
  • ГЕРОИ
  • Город Горький - город воинской славы !!!
  • Воспоминания ветеранов ВОВ Нижегородской области
  • Фронтовая жизнь советских воинов
  • Военные марши
  • Песни
  • Дороги войны
  • ПИСЬМА С ФРОНТА
  • Документы и удостоверения
  • ПОДВИГИ
  • Жертвы войны
  • Поле битвы
  • Числа
  • Союзники СССР. Антигитлеровская коалиция
    ПОЛЬША
    ФРАНЦИЯ
    КАНАДА
    АМЕРИКА
    АНГЛИЯ
    ДРУГИЕ СТРАНЫ
    ФОТОГАЛЛЕРЕИ
    Секретные материалы
  • Тайные операции
  • Разведка СССР
  • Тайны
  • РОА
  • Книги и мемуары о войне
  • Книги
  • Мемуары
  • Фотогалерея
  • Военная техника
  • Воины
  • Плакаты пропаганды
  • Картины о войне
  • Элементы сражений
  • ВИДЕО
  • РУССКИЕ ТАНКИ
  • РУССКИЕ САМОЛЕТЫ
  • ФИЛЬМЫ/СЕРИАЛЫ О ВОЙНЕ
  • ПРОПАГАНДА
  • Меню сайта

    ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА
    Обратная связь
    Правообладателям
    От авторов сайта
    Ресурсы
    Опрос на сайтеWW2History.ru

    Рокоссовский
    Жуков
    Конев
    Ватутин
    Малиновский
    Говоров
    Толбухин



    Яндекс цитирования
    Яндекс.Метрика
     [ Герои СССР М. К. ШЕСТАКОВ - ГЕРОЙ СОВЕТСКОГО СОЮЗА
    Спрыгнув в недавно оставленную немцами траншею, комбат приложил к глазам бинокль. В отблеске пожарищ увидел он острые шпили кирх, крыши домов, еще что-то трудноразличимое в дыму. Комбат неотрывно продолжал смотреть в бинокль и, как будто сам себе не веря, тихо сказал: «Неужели Берлин? Значит, дошли!» Последние два слова он произнес громко, сопровождая их резким взмахом руки. Ох, как долог и труден был этот путь, который у командира стрелковой роты старшего лейтенанта Шестакова начался еще в боях под Москвой. Так труден, что даже не верилось, что дошли.
    ...А весна брала свое. Сквозь огонь и дым на израненную землю изредка пробивались солнечные лучи, кое-где зеленела уже нежная травка. Но вряд ли замечал это комбат. Все его внимание было приковано к каналу. Он уже знал, что ширина водной преграды 30—35 метров, а глубина до пяти метров. На той стороне ясно были видны забетонированные берега.
    Приказ был краток: третьему мотострелковому батальону захватить мосты, удержать их, прорваться на противоположный берег, создать там плацдарм, чем обеспечить быструю переправу всего мотострелкового полка. А враг, отступая, взорвал мосты через канал. Но один остался: узкий, пешеходный, остался потому, что по нему еще бежали на тот берег фашистские солдаты.
    «Последний пешеходный мостик надо во что бы то ни стало захватить»,— решил комбат. Но не успел он отдать приказ, как неожиданно ударила вражеская артиллерия. Снаряды рвались то справа, то слева от моста, а особенно густо ложились они перед ним. Майор понимал: враг ставит огневой заслон, чтобы остановить советских солдат, не дать им возможности воспользоваться мостом для форсирования канала.
    ...Думай, командир, думай, принимай решение, да побыстрее, успех операции решают минуты. Может, подождать, когда утихнет обстрел и тогда уж рвануть на мост? А если снаряд разрушит его? А может, правильней будет переплыть на подручных средствах? Боевого опыта в форсировании водных преград комбату не занимать.
    ...Третий батальон Максима Шестакова, действуя в составе 20-й гвардейской механизированной бригады 1-й гвардейской танковой армии, на рассвете прорвался к реке Шпрее. Враг отошел, уничтожив за собой мосты. Как перебраться на тот берег? Средства для переправы еще не подоспели — отстали от передовых частей. А ждать нельзя, надо действовать, пока фрицы не опомнились. Шестаков приказал разобрать стоявшие недалеко домики. Солдаты подтащили к воде бревна, двери, доски. Тем временем все огневые средства батальона — пулеметы, пушки, установленные на прямую наводку, вели по противоположному берегу огонь. Через секунду все вокруг окуталось дымом и пылью. Под их покровом, при мощной огневой поддержке приданных средств зацепились за вражеский берег один взвод, другой, затем и рота, отвоевав там кусок земли. И вот уже весь батальон переправился. Комбат радирует командиру бригады: «Шпрее форсирована, удерживаем захваченный плацдарм». Ответ был краток: «Благодарим, молодцы, держитесь!» И удержались до прихода главных сил.
    Все выглядит просто. А что стоили батальону Шестакова эта переправа, а еще раньше — форсирование Днепра, Вислы! Да мало ли их было, больших и малых рек, на столь далеком и трудном боевом пути. Сколько молодых наших ребят погибли при форсировании водных преград, сколько отдали жизни на захваченных плацдармах, где бои носили исключительно ожесточенный характер. Многих из тех, кто не дошел с ним от Подмосковья до Берлина, знал комбат в лицо, потери больно отдавались в сердце, но вряд ли кто замечал это. Разве что делился иногда Максим Кузьмич своими горестными думами о погибших с заместителем по политчасти и начальником штаба батальона. Иной раз просто уж не было сил все держать в себе.
    ...И вот опять водная преграда. Здесь, на подступах к своей столице фашисты цепляются за каждое препятствие, которое хоть на какое-то время может отдалить их разгром. Таким, по мнению врага серьезным, препятствием и должен был стать Тельтов-канал.
    И комбат решает: оставаться на месте нельзя. Кадровый офицер гвардии майор Шестаков твердо усвоил требования боевого устава пехоты: если выполнение боевой задачи зависит от личного примера командира, то этот пример он должен показать. Решение пришло мгновенно.
    Комбат поднял взвод автоматчиков и с криком: «За мной! Вперед!»—первым бросился на мост, впереди всех пробежал его и там на другом берегу метнул в разные стороны несколько гранат. То же сделали и автоматчики, да еще не одну обойму разрядили в сторону противника, не давая ему опомниться, заставив отступить. Затем по приказу комбата все залегли около ближайшего здания, откуда был хороший обзор и, продолжая вести огонь, прикрывали переход всего батальона по мостику, на который, к счастью, ни один вражеский снаряд не попал.
    Дерзкая атака обеспечила успех всего полка, который тоже, воспользовавшись уцелевшим мостом, успешно прорвался в город Тельтов, где батальон Шестакова к этому времени уже выбил фашистов из нескольких домов, занял их, продолжая бой. Он продолжался недолго, но изобиловал всеми трудностями ведения боевых операций в крупном населенном пункте, когда группы противодействующих сторон находятся рядом, но в разных домах. Максиму Шестакову уже приходилось выбивать гитлеровцев из населенных пунктов, случались ситуации подобные той, которая создалась здесь. Бывалые солдаты поддерживали связь штаба батальона с «гарнизонами» занятых нашими бойцами домов, доставляли им боеприпасы, питание, передавали приказы комбата. Немцы ожесточенно сопротивлялись, бои шли за каждый дом, за каждый этаж.
    Но как бы ни было здесь трудно, офицеры и солдаты батальона понимали — главные, последние, а потому самые тяжелые бои впереди, на ближних подступах к Берлину, в самом городе. И не ошиблись.
    Где пришлось действовать соединению, в составе которого служил гвардии майор Максим Шестаков, рассказывается в книге «Воспоминания и размышления» Маршала Советского Союза Г. К. Жукова. «Следует подчеркнуть,— пишет он,— значительную роль 1-й гвардейской танковой армии 1-го Белорусского фронта, которая, выйдя на юго-восточную окраину Берлина, отрезала пути отхода 9-й армии (немцев.— И. Л.) в Берлин. Это облегчило дальнейшую борьбу в самом городе».
    В семье гвардии майора Максима Шестакова хранятся несколько его рукописных страничек — воспоминаний о былых сражениях, об участии в Берлинской операции. Записки свидетельствуют, что Максим Кузьмич Шестаков был незаурядной, творческой личностью, смелым, стойким командиром, умеющим в самой сложной боевой обстановке находить наиболее правильные решения.
    «Овладев городом Тельтов,— пишет он,— наша 20-я гвардейская механизированная бригада стала выдвигаться на исходные рубежи для последнего броска на Берлин. К назначенному сроку общего штурма, примерно к 26 апреля, на город был обрушен мощный авиационный и артиллерийский удар. С новой силой вспыхнули пожарища.
    26 апреля в 20.00 под прикрытием дымовой завесы части мехбригады пошли вперед. 3-й мотострелковый батальон, которым я командовал, двигался в авангарде бригады, а бригада соответственно двигалась в авангарде своего 8-го гвардейского механизированного корпуса, входившего в 1-ю гвардейскую танковую армию.
    Штурмуя и ликвидируя узлы сопротивления, мы дошли до перекрестка Тиргартен-штрассе. Но дальше в обычном боевом порядке наступать или штурмовать Берлин не представлялось возможным, так как бои в столь крупном городе имеют свои особенности, сопряжены с большими трудностями. Они отличаются исключительным напряжением. Немцы дрались с отчаянием смертников, так как отступать им было некуда. На улицах и перекрестках фашисты устроили баррикады, перед ними — минные поля, подходы держали под постоянным артиллерий-ско-пулеметным огнем. Противник часто был неуязвим, так как он укрывался в зданиях и за баррикадами, используя их как укрепленные точки.
    Мы же были уязвимы, скованы маневром, наблюдением и обстрелом. Учитывая, что бригада понесла определенные потери, командование приняло решение: все три мотострелковых батальона слить в один, которым было приказано командовать мне». Оценив обстановку, комбат принял решение создать штурмовой отряд.
    Из боевого приказа комбата гвардииДвигаемся за ними. При мзд же находится дивизион PC («катюш»), который по моему приказу ведет огонь в особых случаях. Вся приданная и поддерживающая артиллерия, минометы, танки и самоходно-артиллерийские установки входят в огневой отряд. Ближайшая цель: выйти к Берлинскому зоопарку».
    Такое построение штурмового отряда позволило его командиру сообразно обстановке маневрировать всеми своими силами. Если по пути оказывались фашистские «тигры» — в действие вступали орудия огневого отряда, а после обработки здания, в котором засели фашисты, в бой вступали блокирующие отряды. «Работа» находилась всем подразделениям. Комбат в своих записках отмечает высокий боевой дух солдат и офицеров.
    30 апреля наступление почти приостановилось. Неожиданно штурмовой отряд встретил сильный и плотный огонь фаустпатронов. Надо было что-то предпринимать. И тут комбат неожиданно вспомнил, что некоторое время назад, с новым пополнением в батальон прибыл офицер, хорошо знающий фаустпатроны. В короткий срок в одном из подвалов десятка два солдат были обучены стрельбе из этого оружия, которого немало оказалось в числе трофеев. И вскоре немецкие ручные гранатометы сослужили батальону хорошую службу. Под их огнем рушились стены, за которыми укрывались немецкие солдаты, замолкали пулеметные огневые точки врага, останавливались подбитые самоходки.
    Огонь врага ослабел, отряд продолжал движение, и во второй половине дня 1 Мая ворвался в зоопарк. Залегли, чтобы сориентироваться в обстановке, подтянуть все наличные силы и средства. Внимание комбата сразу же привлекла крепость, напоминающая татарскую мечеть, только значительно большего размера. «Так вот откуда вели сильный огонь по батальону еще на дальних подступах»,— подумал комбат.
    И он не ошибся. Фашисты превратили крепость в сильно укрепленный пункт обороны.
    Комбат связался по телефону с командиром бригады, доложил обстановку. Получил приказ: «К 22.00 крепость взять и доложить». А до крепости метров 30—35 открытой местности. Стало ясно: лобовой атакой крепость взять трудно, а если честно, то просто невозможно. Каждое окно фашисты превратили в амбразуры, которые, как и вся крепость, ощетинились пушками, пулеметами, фаустпатронами. Комбат все учитывал: и возможную силу огня врага, и то, что в крепости он находился в выгодном для обороны положении, и то, что в предыдущих боях штурмовой отряд понес потери. Правда, в его распоряжении, кроме пехоты с пулеметами, были и танки, самоходки, артдивизион и подразделение минометчиков почти в полном составе.
    ...Комбат позвонил комбригу и попросил перенести штурм на 4.00, чтобы лучше подготовиться. Согласие было дано. Все подразделения, используя ночную темноту, начали готовиться к предстоящему бою. Стрелковые роты, расположились в полуразрушенных конюшнях, установили в проемах окон станковые пулеметы.
    С 22.30 майор Шестаков и начальник штаба начали личную проверку готовности к предстоящему бою. Ползком и перебежками пробирались в конюшни, побывали у пулеметчиков, уточнили, знают ли солдаты задачу, напоминали, если будет приказ на атаку, то бросок должен быть молниеносным, расстояние до крепости небольшое, успех решит быстрота и смелость. Потом комбат и начальник штаба побывали на огневых позициях артиллеристов. Впрочем, огневыми их можно назвать условно, орудия установлены на битом кирпиче от разрушенных зданий... Да мало ли забот и хлопот перед боем.
    «Пора немного отдохнуть»,— решил комбат. Пробрался на КП, оборудованном в полуразбитом каменном доме, но удобном для наблюдения. Связной принес откуда-то охапку травы, покрыл ее плащ-палаткой. И постель готова. Но как только Шестаков появился на КП, его обступили офицеры — артиллеристы, связисты, разведчики, свои и полковые, саперы, каждый ждал от майора — общевойскового командира — указаний о взаимодействии подразделений разных родов войск, интересовались, нет ли новых сведений о противнике...
    Потом докладывали комбату о готовности к 4.00. Порадовало сообщение командира саперного взвода: на нейтральной полосе мин не обнаружено.
    Наконец все утихло, лишь телефонисты приглушенными голосами вызывали друг друга, проверяя линии связи. Где-то стреляют, а здесь тишина. А тишину майор, как, впрочем, и все командиры, не любил, уж очень она бывала обманчива на передовой. Приказал усилить наблюдение за противником.
    Забыться бы ненадолго, но думы о предстоящем бое не давали уснуть. Вдруг мелькнула мысль: «А может это последний ночной бой, ведь уж май наступил, наши в Берлине, долго ли еще фашисты проклятые будут сопротивляться? И не последний ли это будет бой для него?»
    ...Жизнь Максима Шестакова не шла легкими тропами. В большом селе Яз Болынеболдинского района извещение о гибели отца на фронте империалистической войны мать получила через полтора месяца после рождения Максима. Остались на материнских руках четверо сыновей. В воспитании Максима большую роль сыграл дядя, брат матери — А. Н. Суродин, коммунист, награжденный орденом Красного Знамени за участие в гражданской войне.
    О матери Евдокии Никитичне Максим всегда вспоминал с теплым чувством благодарности. Ей не составляло труда раза два в неделю приносить из села в Болдино гостинцы собственной выпечки для младшего Максимушки, который учился в школе крестьянской молодежи, кстати, находившейся в том самом здании, где сейчас музей-заповедник А. С. Пушкина. В 1936 году Максим поступил учиться в школу фабрично-заводского ученичества в городе Дзержинске, по окончании которой работал на одном из предприятий контролером отдела технического контроля, затем бригадиром.
    В 1937 году он был призван в ряды Красной Армии. Окончил Тамбовское военное училище и в том же 1939 году командир пулеметного взвода Максим Шестаков принял первый бой с японскими самураями на Халхин-Голе. Он воевал в составе 601-го мотострелкового полка 82-й дивизии северной группы войск. В самый трудный период — с 20 по 31 августа, когда развернулась наступательная операция по окончательному разгрому войск японских самураев, 601-й полк действовал в направлении на высоту Ремизова, названную так в честь командира 149-го мотострелкового полка майора И. М. Ремизова, героически погибшего в бою с самураями. На левом фланге наступающего полка висели 26-й и 27-й пехотные полки японской армии, кроме того, в зоне наступления находились вражеские артиллерийские позиции. Как и другие наши части, 601-й полк наступал в местности, идеально приспособленной для обороны: холмы, бесконечные, похожие друг на друга барханы, которые сильно укрепили японцы. В этой прожженной солнцем степи, когда малейший ветерок поднимал тучи пыли, на пути наступающих встречались солончаковые озера с тухлой водой, вид которых еще больше разжигал жажду... Далеко была видна похожая на кратер вулкана вершина сопки Ремизова, превращенная японцами в мощный узел обороны. По ней беспрерывно била наша артиллерия, поддерживая наступающую пехоту. Пулеметчики Шестакова шли в ее боевых порядках.
    Сопку взяли, но в одной из атак командир пулеметного взвода Максим Шестаков был тяжело ранен... За мужество и героизм заслужил он тогда первую боевую награду — монгольский орден «За боевую славу». А второй раз был ранен через два года в боях под Москвой. Тогда ему вручили орден Красного Знамени.
    ...Над Берлином занимался рассвет. Действовать начали в соответствии с планом. В 4.00 дали две белые ракеты. Из всех видов оружия открыли по крепости ураганный огонь. Все дружно закричали «ура», однако в соответствии с боевым приказом по батальону никто вперед не двинулся, все оставались на своих местах. Так продолжалось минут пятнадцать. Странно было то, что враг не отвечал, его огневые средства безмолвствовали.
    — Что-то фрицы, видно, задумали,— сказал комбат начальнику штаба, неослабно наблюдая за крепостью.
    Неожиданно над ее воротами появился белый флаг, а из крепости вышла группа солдат и офицеров во главе с немецким генералом. Всего наши ожидали, но только не такого поворота событий. Комбат по телефону немедленно доложил обстановку начальнику штаба бригады полковнику Богомолову и получил от него соответствующие указания. Шестаков подозвал владевшего немецким языком командира второй стрелковой роты Миронова, приказал ему прикрепить к штыку белый носовой платок и вместе с тремя автоматчиками пошел навстречу немцам. При сближении немецкий генерал громко и надменно спросил комбата:
    — В каком вы чине?
    — Гвардии майор,— ответил он жестко, но спокойно.
    — В таком случае не буду с вами разговаривать. Я — генерал, пригласите сюда офицера более высокого чина.
    — Скажи ему,— сказал комбат Миронову, сдерживая гнев,— что чинопочитанием нам здесь некогда заниматься и что победители перед побежденными в рангах не отчитываются. Передай мой приказ: построить весь гарнизон крепости, сложить оружие и отойти назад на двадцать шагов.
    Генерал выслушал, зло посмотрел вокруг, подумал, а потом выполнил требование гвардии майора.
    Шестакова охватило радостное возбуждение, но когда дозвонился до штаба бригады, сдержал свои эмоции (этому научила война) и спокойно, как будто ничего особенного не случилось, сообщил о капитуляции вражеского гарнизона. Ему приказали строго охранять пленных, а для сопровождения их к месту сбора прибудет группа автоматчиков.
    Так прошла эта удивительная неожиданным поворотом событий тревожная берлинская ночь с 1 на 2 мая для нашего земляка командира мотострелкового батальона гвардии майора Максима Кузьмича Шестакова. 31 мая 1945 года ему присвоили звание Героя Советского Союза.
    ...Отправив пленных, он привел свой штурмовой отряд в полную боевую готовность, чтобы в любую минуту приступить к выполнению приказа, который может поступить. Война-то ведь еще не окончена. И приказ поступил: предельно краткий и действительно неожиданный, как гром среди ясного неба: «Прекратить огонь!» Но огня никто и не вел. И приказ тот впервые за всю войну не был выполнен: одновременно с громовым «ура» прозвучали залпы всех видов стрелкового оружия. А вдалеке на рейхстаге, в еще дымном, пахнущем войной воздухе, уже пылало красное знамя.
    На встречах Максим Кузьмич говорил молодежи: «Я всегда благодарен своей военной судьбе за то, что она привела меня тогда в Берлин». И, продолжая свой рассказ, он как бы вел слушателей по дорогам войны вместе с пехотой — царицей полей, в которой он прослужил с боя первого до боя последнего.
    Не забывал он рассказывать и о солдатском быте на войне, о том, что и тогда находилось время и отдыху, и шутке, розыгрышу. Общительный, остроумный человек, он, если среди слушателей преобладала женская часть, неизменно приводил строчки из «Василия Теркина», бывалого бойца-пехотинца:
    Любят летчиков у нас,
    Конники в почете
    Обратитесь, просим вас,
    К матушке-пехоте.
    Обойдите всех подряд,
    Лучше не найдете,
    Обратите нежный взгляд,
    Девушки, к пехоте.
    и он вместе со всеми.
    Максим Кузьмич еще лет 15 служил в Вооруженных Силах, отдавая их укреплению свой богатый боевой опыт. Выйдя в отставку, жил в городе Жданове, работал в Азовском морском пароходстве. На встречи с молодежью приходил всегда подтянутый, на военном кителе — Золотая Звезда. О чем бы ни шла беседа, считал необходимым напомнить, что никто не вправе забывать тех, кто воевал, кто пал, кто вернулся с войны. А не забывать, значит хорошо работать. Говорил так с чистой совестью. Сам был удостоен звания ударника коммунистического труда, много раз отмечался за инициативу в деле, сметку, четкое выполнение служебных обязанностей.
    Автор статьи: И. ЛЕВИН
        
     
    | Просмотров: 2081 |
    ОРУЖИЕ ВЕРМАХТА. ГЕРМАНСКИЕ ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ
    НЕМЕЦКИЕ ТАНКИ
    НЕМЕЦКИЕ САУ
    НЕМЕЦКИЕ САМОЛЕТЫ. ОРУЖИЕ ЛЮФТВАФФЕ
    СЕКРЕТНЫЕ ПРОЕКТЫ ЛЮФТВАФФЕ
    Опознавательные знаки немецких танковых частей
    Тактика немецких танковых групп
    Оружие сухопутных войск (HEER). Огнестрельное, минное оружие.
    Немецкие броневики, БТР и различные гусеничные машины.
    Оружие Кригcмарине (ВМФ). Немецкие корабли, подводные лодки
    Артиллерия Вермахта. Немецкие пушки, минометы.
    Трофейная техника на службе Вермахта
    Оружие возмездия
    Инженерная техника и сооружения
    Обмундирование и элементы экипировки немецких солдат
    ВЕРМАХТ
    АВТОМОБИЛИ И ГРУЗОВИКИ ВЕРМАХТА
    ВОИНСКИЕ ФОРМИРОВАНИЯ ВЕРМАХТА
    НЕМЕЦКИЕ ТАНКИ И САУ. Оружие Панцерваффе
    ФАКТЫ
    Главнокомандующие Вермахта
    ГЕРМАН ГЕРИНГ
    ГЕЙНЦ ГУДЕРИАН
    ГЕНРИХ ГИММЛЕР
    ЭРИХ ФОН МАНШТЕЙН
    ЭРВИН РОММЕЛЬ
    КАРЛ ДЕНИЦ
    ГЕРД ФОН РУНШТЕДТ
    ВИЛЬГЕЛЬМ КЕЙТЕЛЬ
    ЭВАЛЬД КЛЕЙСТ
    АЛЬБЕРТ КЕССЕЛЬРИНГ
    ЛИЧНОСТИ
    Суд в Нюрнберге
    Партийные организации Германии
  • ГЕСТАПО
  • Германский трудовой фронт
  • Гитлерюгенд
  • Лига немецких девушек
  • НСДАП
  • НСКК
  • ПИМПФ
  • SS(Shutz Staffel)
  • SA (Sturmabteilung)
  • ТУЛЕ
  • Награды Германии
  • Награды ВДВ
  • Награды личного состава Вермахта и СС
  • Награды высшего командного состава
  • Награды полиции и гражданского населения
  • Награды пехотинцев
  • Награды танковых подразделений
  • Награды подразделений ПВО
  • Награды ВМФ
  • Секреты Вермахта
  • Тайное оружие Германии
  • Новая Швабия в Антарктиде
  • Летающие тарелки Германии
  • Оккультный Рейх
  • Экспедиции нацистов
  • Преступления против человечества
  • Секретные операции Абвера
  • Книги и мемуары о войне
  • Книги и мемуары немецких генералов
  • Немецкие авторы о войне
  • Музыка и песни Третьего Рейха
  • Военные марши Германии
  • Песни
  • Неизвестный Гитлер
  • Адольф Гитлер
  • Рейхстаг
  • ТРЕТИЙ РЕЙХ
  • Картины Гитлера
  • Фото Адольф Гитлер
  • Союзники Германии
    ЯПОНИЯ
    ИТАЛИЯ
    ИСПАНИЯ
    ЛИТВА
    ЭСТОНИЯ
    ЛАТВИЯ
    ХОРВАТИЯ
    ЧЕХИЯ
    ФИНЛЯНДИЯ
    СЛОВАКИЯ
    ВЕНГРИЯ
    РУМЫНИЯ
    АВСТРИЯ
    Немецкие художники о войне и своем народе
  • Картины
  • Плакаты пропаганды Германии
  • Фотогалереи
  • Фотогалереи-ВИДЕО
  • Немецкая военная техника
  • Немецкие солдаты
  • Боевая обстановка
  • ВИДЕО
  • Военные операции Германии
  • 1939
  • 1940
  • 1941
  • 1942
  • 1943
  • 1944
  • 1945
  • Военные карты
  • ---

    WW2HISTORY.RU | Возрастные ограничения от 21+