Военно-Исторический портал посвященный Второй Мировой войне. » Австрия » Аншлюс (союз): присоединение Австрии к Третьему Рейху.
ВООРУЖЕНИЕ СССР
СОВЕТСКИЕ ТАНКИ
СОВЕТСКИЕ САУ
Вооружение воздушных сил. РУССКИЕ САМОЛЕТЫ
Вооружение морских сил (ВМФ). Русские корабли и подводные лодки
Вооружение сухопутных сил. Огнестрельное, минное оружие.
РУССКАЯ АРТИЛЛЕРИЯ
Советские броневики, БТР и гусеничные машины
Обмундирование и знаки отличия Красной Армии
Штатная организация частей и подразделений РККА
Вооружение артиллерии
ФАКТЫ
РУССКИЕ БРОНЕТАНКОВЫЕ ВОЙСКА
Личности и выдающиеся конструкторы СССР
АСЫ
ГЕНЕРАЛЫ И ПОЛКОВОДЦЫ СССР
ИОСИФ СТАЛИН
ГЕОРГИЙ ЖУКОВ
КОНСТАНТИН РОКОССОВСКИЙ
КЛИМ ВОРОШИЛОВ
ИВАН КОНЕВ
ЛЕОНИД ГОВОРОВ
ФЕДОР ТОЛБУХИН
РОДИОН МАЛИНОВСКИЙ
СЕМЕН ТИМОШЕНКО
НИКОЛАЙ ВАТУТИН
ПАРТИЗАНСКАЯ ВОЙНА
  • Русские партизаны
  • Украинские партизаны
  • Белорусские партизаны
  • Прибалтийские партизаны
  • Еврейские партизаны
  • Бульбовцы
  • Награды
  • Высшие степени отличия
  • Ордена
  • Медали
  • За подвиги женщинам
  • Сражения и операции СССР
  • 1940
  • 1941
  • 1942
  • 1943
  • 1944
  • 1945
  • Военные карты
  • Горьковская (Нижегородская) область в годы войны
  • Награждены посмертно
  • ГЕРОИ
  • Город Горький - город воинской славы !!!
  • Воспоминания ветеранов ВОВ Нижегородской области
  • Фронтовая жизнь советских воинов
  • Военные марши
  • Песни
  • Дороги войны
  • ПИСЬМА С ФРОНТА
  • Документы и удостоверения
  • ПОДВИГИ
  • Жертвы войны
  • Поле битвы
  • Числа
  • Союзники СССР. Антигитлеровская коалиция
    ПОЛЬША
    ФРАНЦИЯ
    КАНАДА
    АМЕРИКА
    АНГЛИЯ
    ДРУГИЕ СТРАНЫ
    ФОТОГАЛЛЕРЕИ
    Секретные материалы
  • Тайные операции
  • Разведка СССР
  • Тайны
  • РОА
  • Книги и мемуары о войне
  • Книги
  • Мемуары
  • Фотогалерея
  • Военная техника
  • Воины
  • Плакаты пропаганды
  • Картины о войне
  • Элементы сражений
  • ВИДЕО
  • РУССКИЕ ТАНКИ
  • РУССКИЕ САМОЛЕТЫ
  • ФИЛЬМЫ/СЕРИАЛЫ О ВОЙНЕ
  • ПРОПАГАНДА
  • Меню сайта

    ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА
    Обратная связь
    Правообладателям
    От авторов сайта
    Ресурсы
    Опрос на сайтеWW2History.ru

    Рокоссовский
    Жуков
    Конев
    Ватутин
    Малиновский
    Говоров
    Толбухин



    Яндекс цитирования
    Яндекс.Метрика
     [ Австрия Аншлюс (союз): присоединение Австрии к Третьему Рейху.
    АНШЛЮС: НАСИЛИЕ НАД АВСТРИЕЙ


    Нам пришлось ждать опубликования секретных документов и показаний
    уцелевших участников этой драмы, которые долгое время не могли ничего
    сказать, так как находились в нацистских концентрационных лагерях. Все, что
    излагается далее, основано на фактах, собранных в течение 1945 года.
    Конечно, при написании этой книги мне помогало то обстоятельство, что я
    находился в гуще событий. Случилось так, что я был в Вене и в памятную ночь
    на 12 марта 1938 года, когда Австрия перестала существовать как государство.


    Аншлюс (союз): присоединение Австрии к Третьему Рейху.

    Аншлюс : присоединение Австрии к Третьему Рейху.


    Почти месяц в прекрасной столице на Дунае, отстроенной в стиле барокко,
    жители которой более, чем жители какого-либо другого города, умели
    наслаждаться жизнью, царило беспокойство. Доктор Курт фон Шушниг,
    австрийский канцлер, позднее вспоминал о периоде с 12 февраля по 11 марта
    как о "четырехнедельной агонии". С момента подписания 11 июля 1936 года
    австро-германского соглашения, в секретном дополнении к которому Шушниг
    пошел на большие уступки австрийским нацистам, Франц фон Папен, специальный
    посол в Вене, неустанно содействовал подрыву независимости Австрии и ее
    поглощению Германией. В объемном докладе фюреру, составленном в конце 1936
    года, он указывал о достигнутых в этом направлении успехах. Об этом же он
    сообщал в своем докладе годом позже, замечая, что "дальнейшие успехи в этом
    деле могут быть достигнуты только путем сильнейшего давления на федерального
    канцлера Шушнига". Этот совет, в котором вряд ли кто нуждался, был вскоре
    претворен в жизнь, причем настолько буквально, что даже Папен не мог этого
    предположить.


    Аншлюс (союз): присоединение Австрии к Третьему Рейху.

    Аншлюс : присоединение Австрии к Третьему Рейху.


    В течение 1937 года австрийские нацисты, подстрекаемые и финансируемые
    из Берлина, усилили кампанию террора в стране. Почти каждый день рвались
    бомбы, в горных районах многочисленные и часто буйные нацистские
    демонстрации ослабляли положение правительства. Были раскрыты заговоры,
    ставящие целью свержение Шушнига. Наконец 25 января 1938 года австрийская
    полиция произвела обыск в штаб-квартире так называемого "комитета семи",
    который официально занимался выработкой условий перемирия между нацистами и
    австрийским правительством, а на самом деле являлся центром нацистского
    подполья. Там были найдены документы, подписанные Рудольфом Гессом,
    заместителем фюрера, из которых становилось ясно, что австрийские нацисты
    весной должны поднять восстание, а когда Шушниг попытается его подавить,
    германская армия войдет на территорию Австрии, чтобы "немцы не проливали
    немецкую кровь". По словам Папена, там был и документ, в котором
    планировалось его убийство (или военного атташе генерал-лейтенанта Муффа)
    местными нацистами, чтобы создать повод для германской интервенции.
    Если жизнерадостный Папен не пришел в восторг, узнав, что приказом из
    Берлина он был во второй раз намечен в качестве жертвы нацистских
    головорезов, то телефонный звонок, раздавшийся в дипломатической миссии 4
    февраля, окончательно его расстроил. Звонил из берлинской канцелярии
    статс-секретарь Ганс Ламмерс, который уведомил Папена, что его специальная
    миссия в Вене закончилась. Он был уволен, как Нейрат, Фрич и некоторые
    другие.
    "Я был поражен и чуть не лишился дара речи", - вспоминал позднее Папен.
    Оправившись после такой новости, он решил, что Гитлер, вероятно, намерен
    принять более серьезные меры против Австрии, избавившись от Нейрата,
    Бломберга и Фрича. На самом деле Папен настолько свыкся с создавшейся
    ситуацией, что решил сделать нечто "нетипичное для дипломата" - так он сам
    выразился. Он вознамерился спрятать копии своей переписки с Гитлером в
    "надежном месте" - таким местом оказалась Швейцария. "Мне были слишком
    хорошо известны все клеветнические кампании третьего рейха", - говорил он.
    Как мы видели, это чуть было не стоило ему жизни в июне 1934 года.
    Увольнение Папена явилось одновременно и предупреждением Шушнигу.
    Шушниг не доверял бывшему кавалеристу, но быстро понял, что у Гитлера на уме
    нечто похуже, чем навязать ему общество лукавого посла, который по крайней
    мере был ревностным католиком, как сам канцлер, и джентльменом. В последние
    месяцы европейская дипломатия не баловала Австрию. После образования оси
    Берлин - Рим Муссолини сблизился с Гитлером и не проявлял прежней
    заинтересованности в независимости маленькой страны, как после убийства
    Дольфуса, когда он послал на Бреннерский перевал четыре свои дивизии, чтобы
    напугать фюрера. Ни Англия, проводившая под руководством Чемберлена политику
    умиротворения Гитлера, ни Франция, пораженная глубоким внутренним
    политическим кризисом, не выражали желания защищать Австрию в случае
    нападения на нее Гитлера. Теперь вместе с Папеном ушли с арены и
    консервативные начальники германской армии и министерства иностранных дел,
    которые прежде являлись силой, сдерживавшей непомерные амбиции Гитлера.
    Шушниг не отличался широтой мышления, но считался человеком довольно
    неглупым. Кроме того, он был достаточно хорошо информирован и не питал
    иллюзий относительно собственного все ухудшающегося положения. Он понял, что
    настало время - как после убийства Дольфуса - политики умиротворения
    немецкого диктатора.


    Аншлюс (союз): присоединение Австрии к Третьему Рейху.

    Аншлюс : присоединение Австрии к Третьему Рейху.


    Папен, хоть и изгнанный со службы, предложил свой вариант. Будучи
    человеком, всегда готовым примириться с пощечиной от вышестоящего
    начальника, он на следующий после увольнения день поспешил к Гитлеру, "чтобы
    выяснить, что же происходит". 5 февраля он застал фюрера в Берхтесгадене
    "рассеянным и измученным" после борьбы с генералами. Но Гитлер обладал
    способностью быстро восстанавливать силы, и разжалованный посол попытался
    заинтересовать его идеей, которую уже предлагал две недели назад во время их
    встречи в Берлине: почему бы не уладить это дело с самим Шушнигом? Почему бы
    не пригласить его в Берхтесгаден для личной беседы? Гитлера эта идея
    заинтересовала. Забыв о том, что только что сам выгнал Палена со службы, он
    велел ему возвращаться в Вену и организовать встречу.
    Шушниг быстро согласился на встречу, но, несмотря на то что находился в
    невыгодном положении, выдвинул ряд условий. Он должен заранее знать, какие
    вопросы хочет обсудить Гитлер, и ему должны быть даны гарантии, что
    соглашение от 11 июля 1936 года, по которому Германия обязалась уважать
    независимость Австрии и не вмешиваться в ее внутренние дела, останется в
    силе. Более того, после встречи должно быть подписано совместное коммюнике,
    в котором обе стороны выразят готовность соблюдать соглашение 1936 года.
    Шушниг не имел ни малейшего намерения лезть в логово зверя. Папен поспешил в
    Оберзальцберг посоветоваться с Гитлером и вернулся оттуда с заверениями
    фюрера, что соглашение 1936 года останется неизменным и что он просто хочет
    обсудить "недоразумения и трения", возникшие после его подписания. Это было
    не совсем то, чего хотел австрийский канцлер, но он заявил, что доволен
    ответом. Встреча была назначена на утро 12 февраля {Четыре года назад в этот
    день правительство Дольфуса, в состав которого входил и Шушниг, устроило
    бойню австрийских социал-демократов. 12 февраля 1934 года 17 тысяч
    правительственных солдат и боевиков из фашистской милиции подвергли
    артиллерийскому обстрелу рабочие кварталы Вены. При этом было убито около
    тысячи мужчин, женщин и детей и около четырех тысяч ранено. С
    демократическими свободами в Австрии было покончено. Последовавшее за этим
    правление Дольфуса, а потом и Шушнига было клерикально-фашистской
    диктатурой. Она, конечно, была менее жестокой, чем диктатура нацистского
    варианта, и те, кто работал тогда в Берлине и Вене, могут это подтвердить.
    Тем не менее у народа Австрии отняли политическую свободу, на него
    обрушились репрессии, каких он не знал даже при Габсбургах. - Прим. авт.}.
    Вечером 11 февраля Шушниг и сопровождавший его заместитель министра
    иностранных дел Гвидо Шмидт отправились в специальном поезде в обстановке
    повышенной секретности в Зальцбург, откуда им на следующее утро предстояло
    выехать на автомобиле в горную резиденцию Гитлера. Этому путешествию суждено
    было стать роковым.

    Встреча в Берхтесгадене: 12 февраля 1938 года

    Папен приехал на границу, чтобы приветствовать гостей из Австрии, и был
    в то морозное утро, как показалось Шушнигу, в прекрасном настроении. Он
    заверил австрийских гостей, что и Гитлер великолепно настроен. И тут
    последовало первое предупреждение. Папен добродушно сообщил: Гитлер
    надеется, что доктор Шушниг не будет возражать против присутствия в Бергхофе
    трех генералов, оказавшихся там совершенно случайно, - Кейтеля, нового
    начальника штаба ОКВ, Рейхенау, командовавшего войсками на
    баварско-австрийской границе, и Шперле, командовавшего ВВС в этом же районе.
    Папен позднее вспоминал, что гостям "такая новость не понравилась".
    Шушниг ответил послу, что не возражает, так как "выбора все равно нет",
    однако, будучи воспитанником иезуитов, насторожился. Но то, что последовало
    дальше, все равно ошеломило его.
    Гитлер, в коричневой рубашке штурмовика и черных брюках, встретил
    австрийского канцлера и его помощника возле входа. Слова приветствия
    показались Шушнигу чересчур официальными. Через несколько минут он остался
    наедине с Гитлером в просторном кабинете на втором этаже. За окнами
    разворачивалась величественная панорама: Альпы в снежных шапках и Австрия -
    родина обоих собеседников.
    Курту фон Шушнигу исполнилось сорок один год. Все, кто знал его,
    согласятся, что это был человек с безупречными манерами австрийского
    аристократа, поэтому неудивительно, что разговор он начал с красивых слов о
    великолепном виде из окна, отменной погоде, сказал несколько лестных слов о
    кабинете, который, несомненно, был свидетелем многих встреч, оказавших
    огромное влияние на развитие событий. Гитлер перебил его: "Мы встретились
    здесь не для того, чтобы обсуждать вид из окна или беседовать о погоде". И
    тут разразилась буря. Как вспоминал позднее австрийский канцлер,
    последовавший затем двухчасовой разговор походил в некотором роде на
    монолог" {Позднее доктор Шушниг записал по памяти в своих мемуарах то, что
    он назвал "важными отрывками" разговора. И хотя это не дословная запись,
    всякий, кто слышал или изучал нескончаемые высказывания Гитлера, поймет, что
    звучит это вполне правдоподобно. Ее правдивость подтверждают не только
    дальнейший ход событий, но и те, кто присутствовал в тот день в Бергхофе, в
    частности Папен, Йодль и Гвидо Шмидт. Я взял этот отчет Шушнига из его книги
    "Реквием по Австрии" и письменных показаний в Нюрнберге. - Прим. авт.}.
    "Вы сделали все, чтобы не проводить дружественную политику, - кипел
    Гитлер. - Вся история Австрии - это непрекращающаяся государственная измена.
    Так было в прошлом, и сейчас не лучше. Этому историческому парадоксу пора
    положить конец. И я могу сказать вам прямо сейчас, герр Шушниг, что твердо
    намерен положить этому конец. Германский рейх - одна из великих держав, и
    никто не повысит голоса, если она решит свои пограничные проблемы".
    Шокированный вспышкой Гитлера, обходительный австрийский канцлер
    старался казаться спокойным, но отстаивал свою точку зрения. Он заметил, что
    имеет несколько иной, чем у хозяина, взгляд на роль Австрии в германской
    истории. "Вклад Австрии в этом отношении, - настаивал он, - весьма велик".
    Гитлер: Ноль. Я говорю вам, абсолютный ноль! На протяжении всей истории
    Австрия саботировала любую национальную идею.
    Габсбурги и католическая церковь только тем и занимались, что
    саботировали {Совершенно очевидно, что превратное представление Гитлера об
    австро-германской истории, полученное, как мы убедились в предыдущих главах,
    в юности во время пребывания в Линце и Вене, не изменилось. - Прим. авт.}.
    Шушниг: Все равно, герр рейхсканцлер, вклад Австрии нельзя отделить от
    общей картины германской культуры. Возьмите, например, Бетховена...
    Гитлер: Ах, Бетховена? Позвольте вам заметить, что Бетховен родился в
    низовьях Рейна.
    Шушниг: Но жить он пожелал в Австрии, как и многие другие...
    Гитлер: Очень может быть. Но я еще раз повторяю, что так больше
    продолжаться не может. На меня возложена историческая миссия, и я эту миссию
    выполню, потому что судьба избрала для этой цели именно меня... Кто не со
    мной, тот будет уничтожен... Я направил Германию по самому трудному за всю
    ее историю пути; я добился того, чего не добивался никакой другой немец. И
    не с помощью силы, позвольте вам заметить. Меня питает любовь моего
    народа...
    Шушниг: Герр рейхсканцлер, я охотно верю этому. После часового
    разговора Шушниг попросил своего противника изложить жалобы. "Мы сделаем
    все, - сказал он, - чтобы устранить препятствия, стоящие на пути
    взаимопонимания, насколько это возможно".
    Гитлер: Это вы так говорите, герр Шушниг. Но я вам говорю, что намерен
    решить так называемый австрийский вопрос тем или иным способом.
    Потом он пустился в пространные рассуждения, обвиняя Австрию в том, что
    она укрепляет границу с Германией. Это обвинение Шушниг отверг.
    Гитлер: Послушайте, неужели вы думаете, что можете передвинуть камень в
    Австрии, чтобы я не узнал об этом уже на следующий день? ...Мне достаточно
    приказать, и вся ваша нелепая система обороны в одну ночь разлетится на
    мелкие кусочки. Вы же не думаете, что сможете задержать меня хотя бы на
    полчаса, верно?.. Мне бы очень хотелось уберечь Австрию от этого, потому что
    такая мера приведет к кровопролитию. Вслед за армией двинутся отряды СА и
    австрийский легион. И никто не сможет остановить их справедливого гнева,
    даже я!
    После этих угроз Гитлер грубо напомнил Шушнигу, называя его по фамилии,
    не упоминая его ранга, как того требует дипломатический этикет, об изоляции
    Австрии и, следовательно, ее беспомощности.
    Гитлер: И не думайте, что кто-нибудь сможет помешать мне. Италия? У
    меня полное взаимопонимание с Муссолини... Англия? Англия и пальцем не
    пошевельнет ради Австрии... Франция?
    Он заметил, что Франция могла бы остановить Германию в Рейнской
    области, и тогда ей "пришлось бы отступить. А теперь поздно".
    И наконец Гитлер заявил: "Я даю вам еще одну возможность, последнюю,
    прийти к соглашению, герр Шушниг. Или мы с вами находим решение, или события
    будут развиваться своим чередом. Подумайте, герр Шушниг, хорошенько
    подумайте. Я могу ждать только до сегодняшнего вечера..."
    Шушниг поинтересовался, какие конкретные условия ставит германский
    канцлер.
    "Мы можем обсудить их после полудня", - сказал Гитлер.

    Во время обеда Гитлер, что с удивлением отметил Шушниг, пребывал в
    отличном настроении. Он говорил о лошадях и домах. Он собирался строить
    самые высокие в мире небоскребы. "Американцы увидят, - говорил он Шушнигу, -
    что в Германии дома строят выше и лучше, чем в Соединенных Штатах". Что
    касается измотанного австрийского канцлера, то он, как заметил Папен, "был
    взволнован и озабочен". Шушниг слыл заядлым курильщиком, но в присутствии
    Гитлера курить ему не разрешили. Правда, после кофе, когда все перешли в
    соседнюю комнату, Гитлер извинился и вышел, и Шушнигу удалось покурить.
    Тогда же у него появилась возможность сообщить заместителю министра
    иностранных дел Гвидо Шмидту о плохих новостях. Однако вскоре положение еще
    больше ухудшилось.
    После того как австрийцы прождали два часа в небольшой приемной, их
    провели в комнату, в которой находились Риббентроп, новый немецкий министр
    иностранных дел, и Папен. Риббентроп протянул им два машинописных листка
    проекта "соглашения" и добавил, что это окончательные требования Гитлера и
    обсуждать их он не намерен. Австрийцы просто должны их подписать. Шушниг
    вспоминал, что почувствовал облегчение, получив наконец-то от Гитлера нечто
    определенное. Но стоило ему прочесть документ, как облегчение испарилось.
    Фактически это был немецкий ультиматум Австрии, согласно которому от Шушнига
    требовали передать власть нацистам в течение одной недели.
    В ультиматуме содержались также требования снять запрет на австрийскую
    нацистскую партию, амнистировать нацистов, находившихся в тюрьме,
    пронацистского венского адвоката доктора Зейсс-Инкварта сделать министром
    внутренних дел, причем в его ведении должны были находиться полиция и служба
    безопасности. Для другого нациста - Глайзе-Хорстенау предназначался пост
    военного министра. Германская и австрийская армии должны были установить
    более тесные связи, для чего намечался ряд мер, в том числе обмен офицерами
    в количестве ста человек. "Будет проведена подготовка, - гласило последнее
    требование, - включения Австрии в экономическую систему Германии. Для этого
    доктор Фишбек (тоже нацист) будет назначен на пост министра финансов".
    Шушниг вспоминал позднее, что сразу понял: подпиши он такой ультиматум,
    это будет означать конец независимости Австрии.
    "Риббентроп советовал мне принять требования сразу. Я возражал и
    ссылался на предшествующие соглашения, подписанные с фон Папеном перед
    приездом в Берхтесгаден. Я дал понять Риббентропу, что не ожидал таких
    необоснованных требований..."
    Но был ли Шушниг готов принять их? Что он не одобрял их - было понятно
    всем, даже Риббентропу. Вопрос заключался в том, подпишет ли он их. И в этот
    решающий момент молодой австрийский канцлер дрогнул. Он робко осведомился,
    может ли рассчитывать на добрую волю со стороны Германии - иными словами,
    намерено ли правительство рейха соблюдать условия соглашения. Он уверяет,
    что получил "утвердительный" ответ.

    [center]Аншлюс (союз): присоединение Австрии к Третьему Рейху.

    Аншлюс : присоединение Австрии к Третьему Рейху.


    Потом его принялся обрабатывать Папен. Изворотливый посол выразил
    "удивление", прочитав ультиматум: "Это же незаконное посягательство на
    суверенитет Австрии!" Шушниг вспоминает, что Папен долго извинялся и выражал
    недоумение по поводу условий ультиматума, и тем не менее он посоветовал
    австрийскому канцлеру принять условия фюрера.
    "Потом он стал убеждать меня, что я могу быть уверен в том, что если
    соглашусь на эти условия, то Гитлер позаботится, чтобы
    Германия соблюдала условия договора, а у Австрии в дальнейшем не
    возникало никаких трудностей".
    Шушниг, как следует из его заявлений, в том числе сделанных письменно в
    Нюрнберге, стал поддаваться, пав жертвой собственной наивности.
    У него оставался последний шанс. Его снова позвали к Гитлеру. Когда
    Шушниг вошел, фюрер ходил взад-вперед по кабинету.
    Гитлер: Герр Шушниг... вот проект документа. Обсуждать тут нечего. Я не
    отступлю от своих требований ни на йоту. Или вы подпишете его и выполните
    мои требования в течение трех дней, или я отдаю приказ войскам вступить на
    территорию Австрии.
    Шушниг сдался. Он заявил Гитлеру, что готов подписать документ, но
    напомнил, что по австрийской конституции только президент республики имеет
    право подписывать такой документ и отвечать за соблюдение условий. Он,
    конечно, постарается убедить президента принять условия фюрера, но
    гарантировать ничего не может.
    "Вы должны гарантировать это!" - закричал Гитлер.
    "Но как же я могу, герр рейхсканцлер?" - именно так, по утверждению
    Шушнига, он ответил.
    Услышав его ответ, Гитлер, по словам Шушнига, казалось, потерял
    контроль над собой. Он подбежал к двери, открыл ее и громко крикнул:
    "Генерала Кейтеля!" Потом повернулся к австрийскому канцлеру и сказал: "Вас
    позовут позже".
    Это был чистый блеф, но встревоженный австрийский канцлер, видя вокруг
    себя столько генералов, мог этого и не знать. Папен пишет, что Кейтель
    позднее рассказал ему, как Гитлер встретил его широкой улыбкой, а когда он
    спросил, какие будут приказы, ответил: "Никаких. Просто я хочу, чтобы вы
    были здесь".
    Но на Шушнига и доктора Шмидта, ожидавших в приемной, это произвело
    впечатление. Шмидт, прошептал, что он не удивится, если их через пять минут
    арестуют. Через полчаса Шушнига снова проводили к Гитлеру.
    "Я решил изменить свое решение - впервые в жизни, - сказал Гитлер. - Но
    предупреждаю вас, что это ваш последний шанс. Даю вам еще три дня на
    выполнение условий соглашения".
    Германский диктатор пошел на уступки. Формулировки в окончательном
    варианте соглашения были немного сглажены, но суть условий, как показал в
    дальнейшем Шушниг, почти не изменилась. Шушниг подписал соглашение, что
    явилось смертным приговором для Австрии.
    Поведение людей, на которых оказывается сильное давление, зависит от их
    характера и часто непредсказуемо. То, что Шушниг, ветеран политической
    арены, несмотря на свой относительно молодой возраст, видевший убийство
    своего предшественника нацистами, был человеком смелым, вряд ли кто
    возьмется оспаривать, однако его капитуляция перед Гитлером 11 февраля 1938
    года под угрозой военного нападения на страну посеяла сомнение в душах его
    соотечественников и тех, кто наблюдал за тем, как разворачивались события в
    тот мрачный период, в том числе и историков. Была ли капитуляция неизбежна?
    Существовала ли альтернатива? Только сгоряча можно утверждать, что Англия и
    Франция согласились бы прийти на помощь Австрии, напади на нее тогда Гитлер,
    особенно если вспомнить, как они реагировали на последующие акты его
    агрессии. Но Гитлер до сих пор не пересекал границ Германии, он не
    подготовил ни немцев, ни весь мир к возможности открытой агрессии.
    Германская армия была не настолько отмобилизована, чтобы вести войну против
    Франции и Англии в случае их вмешательства. Через несколько недель в
    результате берхтесгаденского соглашения Австрия уже будет приведена
    собственными нацистами и махинациями Гитлера в такое состояние, что он с
    гораздо меньшим, чем 11 февраля, риском сможет захватить страну, не вызывая
    при этом вмешательства других государств. Сам Шушниг позднее вспоминал, что
    именно тогда он понял: принятие условий Гитлера означало "полную потерю
    австрийским правительством своей независимости".
    Может, тяжелое испытание сломило его. После того как он буквально под
    дулом пистолета поставил свою подпись под соглашением, лишив тем самым свою
    страну независимости, он имел странный разговор с Гитлером, который позднее
    изложил в своей книге. "Полагает ли герр рейхсканцлер, - спросил Шушниг, -
    что различные кризисы в современном мире возможно разрешить мирным путем?"
    На это фюрер глупо ответил, что да, и добавил: "Если следовать моим
    советам". И тут Шушниг сказал без малейшего сарказма: "Вы не считаете, что в
    настоящий момент положение в мире обнадеживающее?"
    Подобный вопрос в тот момент кажется невероятным, но именно это
    произнес поверженный австрийский канцлер. Однако у Гитлера было припасено
    еще одно унижение, через которое должен был пройти Шушниг. Когда он
    предложил вставить в газетный репортаж мысль о том, что во время встречи
    было подтверждено желание 1 соблюдать договор от июля 1936 года, Гитлер
    воскликнул: "О нет! Сначала вы должны выполнить условия нашего соглашения. А
    пресса напишет вот что: "Сегодня фюрер и рейхсканцлер встретился в Бергхофе
    с австрийским канцлером." И все".
    Отклонив приглашение Гитлера остаться на обед, Шушниг и Шмидт поехали
    по горной дороге обратно в Зальцбург. Вечер был тусклый и мглистый.
    Вездесущий Папен провожал их до границы. Атмосфера была напряженной. Папен
    вспоминает о "гнетущей тишине". Он не мог удержаться от того, чтобы не
    подбодрить австрийских друзей:
    "Ну что вы! Вы же видели, каким иногда бывает фюрер, хотя через минуту
    он может быть совершенно другим. А иногда, знаете , ли, он просто
    очарователен!" {Версия Папена несколько отличается от версии Шушнига, но
    последняя звучит правдоподобнее. - Прим. авт.}

    Четырехнедельная агония: 12 февраля-11 марта 1938 года

    Гитлер дал Шушнигу четыре дня - до вторника 15 февраля, в течение
    которых последний обязан был дать "ответ", гласящий, что ультиматум принят,
    и еще три дополнительных дня - до 18 февраля, чтобы выполнить требования
    ультиматума. Шушниг вернулся в Вену утром 12 февраля и немедленно встретился
    с президентом Микласом. Вильгельм Миклас был посредственным политическим
    деятелем, про которого венцы говорили, что его главное достижение в жизни -
    многочисленное потомство. Но была в нем некая крестьянская твердость, и
    теперь, в кризисной ситуации, ему, прослужившему пятьдесят два года на
    государственных постах, требовалось больше мужества, чем любому другому
    австрийцу. Он был готов пойти на уступки Гитлеру, например объявить амнистию
    нацистам, сидящим в тюрьмах, но что касается назначения Зейсс-Инкварта
    начальником над полицией и армией, то он выступал против. Обо всем этом
    Папен поспешно доложил в Берлин вечером 14 февраля. Он сообщил, что Шушниг
    надеется "сломить сопротивление президента к завтрашнему утру".
    В тот же вечер, в 19.30, Гитлер одобрил составленный Кейтелем приказ о
    военном нажиме на Австрию.
    "Распространите правдоподобные слухи, из которых можно было бы сделать
    вывод, что готовится военное вторжение в Австрию",
    И в самом деле, как только Шушниг покинул Берхтесгаден, фюрер начал
    имитировать военные приготовления, чтобы австрийский канцлер поступил так,
    как ему было ведено. Йодль отразил все это в своем дневнике:
    "13 февраля. Во второй половине дня генерал Кейтель просит адмирала
    Канариса {Вильгельм Канарис возглавлял военную разведку и контрразведку
    (абвер) ОКВ. - Прим. авт.} и меня прибыть к нему на квартиру. Он сообщает
    нам, что фюрер приказал продолжать военный нажим на Австрию путем ложных
    приготовлений к вторжению до 15-го числа. Составлять планы таких операций и
    передавать фюреру по телефону для рассмотрения.
    14 февраля. Эффект получился быстрый и весьма ощутимый. В Австрии
    создалось мнение, что Германия серьезно готовится к военным действиям".
    Генерал Йодль не преувеличивал. Перед угрозой вооруженного вторжения
    президент Миклас дрогнул. В последний день отсрочки - 15 февраля - Шушниг
    официально уведомил посла Папена, что требования берхтесгаденского
    соглашения будут выполнены до 18 февраля. 16 февраля австрийское
    правительство объявило всеобщую амнистию нацистам, в том числе и тем, кто
    участвовал в убийстве Дольфуса, и опубликовало список нового кабинета, в
    котором Артур Зейсс-Инкварт значился министром государственной безопасности.
    На следующий же день этот нацистский ставленник поспешил в Берлин к Гитлеру
    за приказаниями.
    Зейсс-Инкварт, первый предатель, был умным, хорошо воспитанным венским
    адвокатом. С 1918 года он был одержим желанием видеть Австрию в составе
    Германии. В первые годы после войны эта идея пользовалась популярностью. 12
    ноября 1918 года, на следующий после перемирия день, Временное Национальное
    собрание в Вене, только что сбросившее монархию Габсбургов и провозгласившее
    Австрийскую республику, хотело произвести аншлюс, утверждая, будто немецкая
    Австрия является частью Германской республики. Победители-союзники не
    допустили этого, а к 1933 году, когда Гитлер пришел к власти, не оставалось
    сомнений, что большинство австрийцев настроены против присоединения их
    маленькой страны к нацистской Германии. Но Зейсс-Инкварт, как следует из его
    показаний на суде в Нюрнберге, поддерживал нацистов, потому что они твердо
    стояли за аншлюс. Он не вступал в партию, не принимал участия в скандальных
    выступлениях нацистов, являясь, так сказать, респектабельным представителем
    австрийских нацистов. После заключения соглашения в июле 1936 года он был
    назначен государственным советником и сосредоточил свои усилия, поддержанные
    Папеном и другими немецкими официальными лицами, на размывании границ
    изнутри. Странно, но Шушниг и Миклас, казалось, верили ему почти до самого
    конца. Позднее Миклас, как и Шушниг, ревностный католик, сознался, что его
    приятно удивило, что Зейсс-Инкварт был "прилежным прихожанином".
    Приверженность католической вере и тот факт, что Зейсс-Инкварт, как и
    Шушниг, служил во время войны в тирольском императорском полку, где был
    тяжело ранен, явились основой доверия, которое испытывал австрийский канцлер
    к этому человеку. Шушниг, к сожалению, никогда не был способен оценить
    человека с более серьезных позиций. Вероятно, он полагал, что сможет держать
    нового нацистского министра в руках посредством обыкновенных подачек. В
    своей книге он указывает, какое магическое воздействие произвела на
    Зейсс-Инкварта сумма в пятьсот американских долларов, предложенная ему за
    год до описываемых событий, когда он грозился покинуть пост государственного
    советника. Получив эту ничтожную сумму, он передумал. Но Гитлер смог
    предложить молодому тщеславному адвокату больше, в чем Шушниг скоро
    убедился.
    20 февраля Гитлер наконец произнес в рейхстаге речь, которой от него
    ждали с 30 января, но она все откладывалась - то в связи с делом Бломберга -
    Фрича, то из-за его собственных маневров против Австрии. Гитлер, хотя и
    говорил очень тепло о "понимании" Шушнига и своем "сердечном желании"
    добиться большего взаимопонимания между Австрией и Германией - такое
    откровенное лицемерие произвело впечатление на премьер-министра Чемберлена,
    - вместе с тем обронил предупреждение, на которое не обратил внимания
    Лондон, но которое хорошо расслышали в Вене и Праге.
    "Более десяти миллионов немцев живут в двух государствах, расположенных
    возле наших границ... Не может быть сомнений, что политическое отделение от
    рейха не должно привести к лишению их прав, точнее, основного права - на
    самоопределение. Для мировой державы нестерпимо сознавать, что братья по
    расе, поддерживающие ее, подвергаются жесточайшим преследованиям и мучениям
    за свое стремление быть вместе с нацией, разделить ее судьбу. В интересы
    германского рейха входит защита этих немцев, которые живут вдоль наших
    границ, но не могут самостоятельно отстоять свою политическую и духовную
    свободу".
    Так было откровенно заявлено, что отныне третий рейх считает себя
    вправе определять будущее семи миллионов австрийцев и трех миллионов
    судетских немцев, проживавших в Чехословакии.
    Шушниг ответил Гитлеру через четыре дня - 24 февраля. В этот день он
    произнес речь в австрийском бундестаге, депутаты которого, как и депутаты
    германского рейхстага, были тщательно подобраны однопартийным диктаторским
    режимом. Он хоть и занимал по отношению к Германии примиренческую позицию,
    но подчеркнул, что Австрия в своих уступках дошла до предела и что пора
    остановиться и сказать: "Все! Хватит!" Австрия, отметил он, никогда не
    отдаст добровольно своей независимости. Речь он закончил пламенным призывом
    в рифму (по-немецки): "Красный, белый, красный! Так будет, пока мы живы!"
    "День 24 февраля, - писал Шушниг после войны, - стал для меня
    решающим". Он с волнением ждал реакции Гитлера на свое дерзкое выступление.
    Папен на следующий день телеграфировал в Берлин, в министерство иностранных
    дел, что не следует воспринимать речь канцлера всерьез. По его мнению,
    Шушниг выразил свои достаточно сильные националистические настроения, чтобы
    укрепить собственное положение внутри страны, - в Вене были раскрыты
    заговоры, имеющие целью сбросить его из-за уступок, сделанных им в
    Берхтесгадене. В то же время Папен сообщал в Берлин, что "работа
    Зейсс-Инкварта... идет по плану". Назавтра Папен нанес прощальный визит
    австрийскому канцлеру и уехал в Киц-бюэль кататься на лыжах. Его
    продолжительная, скрытая от посторонних глаз деятельность в Австрии вот-вот
    должна была принести плоды.
    Речь Гитлера, произнесенная 20 февраля, передавалась по Австрийскому
    радио. Вслед за тем по стране прокатилась волна нацистских демонстраций. 24
    февраля во время трансляции ответной речи Шушнига озверевшая
    двадцатитысячная толпа нацистов в Граце ворвалась на городскую площадь,
    сбила громкоговорители, сорвала австрийские флаги и водрузила немецкий флаг
    со свастикой. Полицией командовал лично Зейсс-Инкварт, так что попыток
    остановить разбушевавшихся нацистов не предпринималось. Правительство
    Шушнига разваливалось. Хаос царил не только в политике, но и в экономике.
    Вкладчики стали изымать вклады из банков, причем не только иностранцы, но и
    сами австрийцы. В Вену все чаще поступали отмены заказов. Приток иностранных
    туристов, приносивших немалый доход австрийской казне, сократился. Тосканини
    прислал из Нью-Йорка телеграмму, в которой сообщал, что не приедет на
    фестиваль в Зальцбурге, обычно привлекавший тысячи туристов, "ввиду
    политических событий". Ситуация в Австрии становилась настолько безнадежной,
    что Отто Габсбург - молодой претендент на престол, проживавший в Бельгии,
    прислал Шушнигу письмо. Позднее канцлер вспоминал, что принц умолял его как
    бывшего офицера императорской армии остаться верным присяге и назначить
    канцлером его, принца, если такой шаг смог бы спасти Австрию.
    В отчаянии Шушниг обратил свой взор в сторону австрийских рабочих.
    После жестоких репрессий, предпринятых Дольфусом против рабочих в 1934 году,
    их профсоюзы и политическая партия (социал-демократическая) подвергались
    гонениям, в том числе и со стороны Шушнига. Рабочий класс составлял 42
    процента избирателей Австрии. Если бы в течение последних четырех лет
    канцлер проявил широту взглядов, а не ограничивался клерикально-фашистской
    диктатурой, и обратился к рабочим за поддержкой при создании умеренной
    антинацистской коалиции, то с относительно немногочисленными нацистами можно
    было бы легко справиться. Но Шушниг не обладал качествами, необходимыми для
    подобного шага. Прямой и честный, он был одержим идеей авторитарного
    однопартийного правления и презирал западную демократию.
    Рабочие и социал-демократы, недавно вышедшие из тюрем вместе с
    нацистами, 4 марта откликнулись на призыв канцлера. Несмотря ни на что, они
    готовы были помочь правительству защитить демократию в стране, но просили
    канцлера сделать им такую же уступку, какую он уже сделал нацистам, -
    разрешить их политическую партию. Шушниг согласился, однако было слишком
    поздно.
    3 марта хорошо информированный Йодль записал в своем дневнике:
    "Австрийский вопрос начинает обостряться. Туда следует направить сто
    офицеров. Фюрер желает встретиться с ними лично. Они должны постараться
    устроить так, чтобы австрийская армия против нас не только плохо воевала, но
    и вообще не воевала".
    В этот критический момент Шушниг предпринял последний отчаянный шаг, о
    котором подумывал с конца февраля, когда нацисты начали захватывать власть в
    провинциях. Он решился на плебисцит - выяснить, хочет ли народ иметь
    "свободную, независимую, христианскую и единую Австрию" {Согласно показаниям
    президента Микласа на суде над австрийскими нацистами в Вене, идея
    плебисцита была подсказана Шушнигу из Франции. Папен в своих мемуарах
    полагает, что "отцом" идеи плебисцита можно считать французского посла в
    Вене Пюо, личного друга канцлера, однако признает, что Шушниг воспринял эту
    идею как собственную. - Прим. авт.}.
    "Я чувствовал, что наступил момент принять четкое решение, - писал он
    позднее. - Ответственность перед страной обязывала не ждать, когда тебе
    через несколько недель заткнут рот... Ставки в игре настолько повысились,
    что требовалось приложить максимум усилий".
    По возвращении из Берхтесгадена Шушниг сообщил Муссолини, защитнику
    Австрии, об угрозах со стороны Гитлера. Ответ дуче пришел незамедлительно:
    позиция Италии в отношении Австрии остается неизменной. 7 марта Шушниг
    отправил в Рим военного атташе с сообщением, что ввиду развития событий ему,
    "вероятно, придется прибегнуть к плебисциту". Итальянский диктатор ответил,
    что эта идея ошибочна. Он посоветовал канцлеру придерживаться прежнего
    курса. Дела идут на поправку, улучшение отношений между Римом и Лондоном
    помогут ослабить напряженность. Это было последнее, что услышал Шушниг от
    Муссолини.
    Вечером 9 марта в Инсбруке канцлер объявил, что плебисцит состоится в
    воскресенье 13 марта. Неожиданная весть привела Адольфа Гитлера в ярость. В
    дневнике Йодля за 10 марта описывается первая реакция Берлина:
    "Совершенно неожиданно, не посоветовавшись со своими министрами, Шушниг
    объявил, что плебисцит состоится в воскресенье 13 марта...
    Фюрер не намерен этого терпеть. В ночь на 10 марта он вызывает Геринга.
    Генерала Рейхенау вызывают из Каира с заседаний Олимпийского комитета,
    генерал Шоберт (командующий Мюнхенским военным округом на границе с
    Австрией) тоже получает приказание прибыть, как и (австрийский) министр
    Глайзе-Хорстенау. Риббентроп задерживается в Лондоне. Министерство
    иностранных дел возглавляет Нейрат".
    На следующий день, 10 марта, в Берлине царил переполох. Гитлер решился
    на военную оккупацию Австрии, чем, несомненно, поразил своих генералов.
    Чтобы предотвратить плебисцит, назначенный Шушнигом на воскресенье, армии
    предстояло войти в Австрию в субботу. Планом такая скоротечная операция не
    была предусмотрена. Гитлер вызвал Кейтеля на 10 утра, но тот, прежде чем
    поспешить к фюреру, встретился с Йодлем и генералом Максом фон Фибаном,
    начальником оперативного штаба ОКБ. Находчивый Йодль вспомнил о плане
    "Отто", который был разработан на случай предотвращения попытки посадить на
    австрийский престол Отто Габсбурга. Поскольку это был единственный реально
    существующий план военных действий против Австрии, Гитлер согласился
    довольствоваться им. "Приготовьте план "Отто", - приказал он.
    Кейтель помчался на Бендлерштрассе, в штаб ОКБ, чтобы посоветоваться с
    начальником генерального штаба генералом Беком. Когда он попросил Бека
    ознакомить его с деталями плана "Отто", тот ответил: "Мы ничего не готовили.
    Ничего не делалось, абсолютно ничего". Бека вызвали в рейхсканцелярию. На
    встречу с Гитлером он взял с собой генерала фон Манштейна, который собирался
    покинуть Берлин, чтобы занять пост командира дивизии. Гитлер сказал им, что
    к субботе армия должна быть готова вступить на территорию Австрии. Никто из
    генералов против военной агрессии не возразил. Смущало их лишь то, что за
    столь короткий срок трудно подготовиться к военным действиям. Вернувшись на
    Бендлерштрассе, Манштейн принялся за работу - надо было подготовить Проекты
    необходимых приказов. Работу он закончил через пять часов - в 6 вечера.
    Согласно дневнику Йодля, в 6.30 мобилизационные приказы были направлены в
    три армейских корпуса и в ВВС. 11 марта, в 2 часа ночи, Гитлер издал
    Директиву ОКБ э 1 по плану "Отто". Он так торопился, что даже не подписал
    ее. Его подпись на директиве появилась только в час дня.

    СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО

    1. Я намерен, если другие средства не приведут к цели, осуществить
    вторжение в Австрию вооруженными силами, чтобы установить там
    конституционные порядки и пресечь дальнейшие акты насилия над настроенным в
    пользу Германии населением.
    2. Командование всей операцией в целом я принимаю на себя...
    4. Выделенным для операции соединениям сухопутных войск и
    военно-воздушных сил находиться в походной и боевой готовности не позднее
    12.00 12 марта 1938 г.
    5. Войскам действовать с учетом того, что мы не хотим вести войну с
    братским народом. Мы заинтересованы в том, чтобы вся операция прошла без
    применения силы, как мирное вступление в страну, население которой
    приветствует наши действия. Поэтому избегать всяких провокаций. Но если
    будет оказано сопротивление, то сломить его с полной беспощадностью силой
    оружия.

    Через несколько часов Йодль разослал особое распоряжение с грифом
    "Совершенно секретно" от имени верховного главнокомандования вооруженных
    сил:

    1. В случае встречи с чехословацкими регулярными войсками или
    милиционными частями на территории Австрии рассматривать их как противника.
    2. Итальянцев повсеместно приветствовать как друзей, тем более что
    Муссолини объявил о своем невмешательстве в решение австрийского вопроса.
    Позиция Муссолини волновала Гитлера. Вечером 10 марта он послал на
    специальном самолете принца Филипа Гессенского к дуче с письмом,
    датированным 11 марта. В письме Гитлер сообщал о том, что он собирался
    предпринять, и просил итальянского диктатора отнестись к его действиям с
    пониманием. Письмо было нагромождением лжи о договоренности с Шушнигом, о
    положении в Австрии, которое, по уверению Гитлера, "приближалось к анархии".
    Письмо начиналось со вздорного вымысла, будто при публикации текста письма в
    Германии первый абзац пришлось опустить {Опущенный абзац был найден после
    войны в архивах министерства иностранных дел Италии. - Прим. авт.}. Далее
    фюрер утверждал, что Австрия и Чехословакия вступили на путь заговора с
    целью реставрировать династию Габсбургов "и настроить против Германии по
    меньшей мере 20 миллионов человек". Он изложил суть своих требований,
    предъявленных Шушнигу, убеждая Муссолини, что они "более чем скромные", но
    Шушниг не выполнил их. Плебисцит, назначенный австрийским канцлером, фюрер
    назвал пародией.

    Аншлюс (союз): присоединение Австрии к Третьему Рейху.

    Аншлюс : присоединение Австрии к Третьему Рейху.



    Сознавая свой долг как фюрер и канцлер Германии, а также являясь сыном
    этой земли, я не могу оставаться безучастным перед лицом развивающихся
    событий. Теперь я намерен восстановить закон и порядок на своей родине, дать
    людям возможность определить свою судьбу наверняка, открыто и четко...
    Как бы ни проводился этот плебисцит, я хочу заверить Ваше
    превосходительство как дуче фашистской Италии:
    1. Этот шаг следует рассматривать как национальную самооборону. Такой
    шаг предпринял бы любой сильный человек, окажись он на моем месте. Вы, Ваше
    превосходительство, не смогли бы поступить по-другому, если бы на карту была
    поставлена судьба итальянцев...
    2. В критический для Италии момент я доказал Вам искренность своих
    симпатий. Можете не сомневаться, что и в будущем мое отношение не изменится.
    3. К каким бы последствиям ни привели надвигающиеся события, я провел
    четкую границу между Германией и Францией. Теперь я провожу такую же четкую
    границу между Италией и нами. Это Бреннер {Граница по Бреннеру была подачкой
    Муссолини. Это означало, что Гитлер не будет претендовать на Южный Тироль,
    отобранный у Австрии и переданный Италии в Версале. - Прим. авт.} ...

    Ваш друг навечно
    Адольф Гитлер

    Падение Шушнига

    Не подозревая, какие лихорадочные приготовления велись по ту сторону
    границы третьего рейха, доктор Шушниг вечером 10 марта спокойно лег спать,
    твердо убежденный в том, что плебисцит окажется успешным для Австрии и что
    "нацисты не станут серьезным препятствием" {Справедливости ради следует
    отметить, что плебисцит Шушнига прошел бы так же "свободно" и
    "демократично", как и плебисцит, устроенный Гитлером в Германии. Поскольку в
    Австрии с 1933 года свободные выборы не проводились, не уточнялись и списки
    избирателей. Голосовать могли только лица, достигшие двадцати четырех лет. О
    плебисците было объявлено всего за четыре дня, так что ни нацисты, ни
    социал-демократы, даже если бы им позволили, не смогли провести предвыборные
    кампании. Социал-демократы безусловно проголосовали бы "за", поскольку
    считали Шушнига меньшим злом, чем Гитлер, тем более что Шушниг обещал им
    политическую свободу. Нет сомнения в том, что их голоса обеспечили бы
    Шушнигу победу. - Прим. авт.}. В самом деле, в тот вечер доктор
    Зейсс-Инкварт заверил его, что поддержит плебисцит и даже произнесет по
    этому поводу речь.
    В половине пятого утра, уже 11 марта, австрийского канцлера разбудил
    звонок телефона, стоявшего возле кровати. Доктор Скубл, начальник
    австрийской полиции, сообщил, что немцы закрыли границу в Зальцбурге и
    движение поездов между двумя странами прекратилось. Поступили сведения о
    концентрации немецких войск у австрийской границы.
    В 6.15 Шушниг уже направлялся в свой кабинет на Баллхаус-плац, но по
    дороге решил зайти в собор Святого Стефана. В соборе царил полумрак, шла
    утренняя месса. Шушниг занял свое обычное место и задумался о зловещей
    новости, услышанной от начальника полиции. "Я не до конца понимал, что это
    значило, - вспоминал он позднее, - но знал, что за этим последуют перемены".
    Он посмотрел на свечи перед образом богоматери-заступницы, потом украдкой
    огляделся по сторонам и осенил себя крестным знамением - так поступало в
    трудные времена не одно поколение венцев.
    В канцелярии было все спокойно. Даже тревожных сообщений от австрийских
    дипломатов в других странах не поступало. Шушниг позвонил в штаб полиции и
    попросил, чтобы в качестве меры предосторожности были высланы полицейские
    патрули в центр города и во все правительственные учреждения. Кроме того, он
    созвал заседание кабинета. Не явился только Зейсс-Инкварт, которого не могли
    нигде найти. В действительности нацистский министр находился в венском
    аэропорту. Папен, вызванный ночью ненадолго в Берлин, улетал специальным
    самолетом в 6 утра, и Зейсс-Инкварт провожал его. Теперь предатель номер
    один ждал предателя номер два - Глайзе-Хорстенау, тоже министра кабинета
    Шушнига. Глайзе-Хорстенау должен был возвратиться из Берлина с указаниями
    Гитлера, какие действия предпринимать им в отношении плебисцита.
    Последовал приказ отменить плебисцит, о чем оба господина уведомили
    Шушнига в десять утра, добавив при этом, что Гитлер просто взбешен.
    Просовещавшись несколько часов с президентом Микласом, министрами и доктором
    Скублом, Шушниг согласился отменить плебисцит. Шеф полиции сообщил, что на
    полицию, в которой нацисты снова заняли многие командные должности,
    правительству рассчитывать не следует. В то же время Шушниг полагал, что
    армия и милиция Патриотического фронта (официальной авторитарной партии)
    будут драться. В этот критический момент он решил (в воспоминаниях он пишет,
    что вообще-то давно так решил), что не будет оказывать сопротивление
    Гитлеру, если это повлечет пролитие немецкой крови. Гитлер был готов пролить
    кровь, Шушнига же бросало в дрожь при мысли об этом.
    В два часа пополудни он вызвал Зейсс-Инкварта и сообщил ему, что
    отменил плебисцит. Воспитанный предатель тут же бросился к телефону и
    позвонил в Берлин Герингу. Но по немецкой схеме зажатый в угол противник,
    пойдя на одну уступку, должен немедленно сделать и другую. Гитлер и Геринг
    стали поднимать ставки. Сохранилась поминутная запись того, как это
    делалось, запись всех угроз и обманов. Запись эту, как бы иронично это ни
    звучало, вел личный "исследовательский институт" Геринга. Им были записаны
    двадцать семь телефонных разговоров фельдмаршала начиная с 2.45 утра 11
    марта. Эти документы были обнаружены после войны в министерстве авиации
    Германии. Из них хорошо видно, как за несколько часов телефонных переговоров
    между Берлином и Веной была решена судьба Австрии.
    Впервые Зейсс-Инкварт позвонил фельдмаршалу в 2.45 утра. Геринг сказал
    ему, что отмены плебисцита недостаточно, что после совещания с Гитлером он
    перезвонит. Он сделал это в 3.05. Шушниг, заявил он, должен уйти в отставку,
    а на его место в течение двух часов должен быть назначен Зейсс-Инкварт.
    Геринг велел также Зейсс-Инкварту "послать телеграмму фюреру в соответствии
    с договоренностью". Это первое упоминание о телеграмме, о которой в течение
    последующих нескольких часов будут вспоминать не раз и на основании которой
    Гитлер состряпал ложь, оправдывающую агрессию против Австрии в глазах немцев
    и всего мира.
    Вильгельм Кепплер, специальный агент Гитлера в Австрии, прибыл вечером
    из Берлина, чтобы заняться делами Папена в его отсутствие. Он передал
    Зейсс-Инкварту текст телеграммы, которую тот должен был отправить фюреру. В
    ней содержалась просьба ввести в страну германские войска для ликвидации
    беспорядков. В Нюрнберге Зейсс-Инкварт заявил, что отказался посылать такую
    телеграмму, поскольку никаких беспорядков не происходило. Кепплер, настаивая
    на том, что это сделать необходимо, поспешил в австрийскую канцелярию, где
    обнаглел настолько, что занял кабинет рядом с кабинетами Зейсс-Инкварта и
    Глайзе-Хорстенау. Непонятно, как допустил Шушниг, чтобы эти проходимцы и
    предатели в столь критический момент обосновались в резиденции австрийского
    правительства, однако он это допустил. Позднее он вспоминал, что канцелярия
    походила на "растревоженный улей": Зейсс-Инкварт и Глайзе-Хорстенау
    обосновались в углу со своим "двором", куда то и дело "приходили личности
    странного вида". Вероятно, вежливому, но подавленному канцлеру просто не
    пришло в голову выкинуть их вон. Он решил уступить давлению со стороны
    Гитлера и подать в отставку. Посоветовавшись с Зейсс-Инквартом, позвонил по
    телефону Муссолини, но дуче не оказалось на месте и он отменил звонок.
    Просить Муссолини о помощи, решил он, "значит, терять время". Даже давний
    защитник Австрии предал ее в трудную минуту. Через несколько минут, когда
    Шушниг пытался уговорить президента Микласа принять его отставку, из
    министерства иностранных дел пришло сообщение: "Итальянское правительство
    заявляет, что при сложившихся обстоятельствах оно не сможет дать совета,
    если к нему за таковым обратятся".
    Президент Вильгельм Миклас не был великим человеком, но он был
    человеком прямым и упрямым. Он неохотно принял отставку Шушнига, а назначить
    Зейсс-Инкварта его преемником и вовсе отказался. "Это совершенно немыслимо,
    - заявил он. - Они не смогут нас заставить". И он приказал Шушнигу передать
    немцам, что их ультиматум не принят.
    Зейсс-Инкварт сообщил об этом Герингу в 5.30 утра.
    Зейсс-Инкварт: Президент принял отставку Шушнига... Я предложил
    возложить обязанности канцлера на меня... но он предпочитает человека типа
    Эндера...
    Геринг: Так не пойдет! Ни в коем случае! Президенту нужно немедленно
    сказать, что он должен передать полномочия федерального канцлера вам и
    одобрить предложенный состав кабинета.
    В этом месте разговор ненадолго прервался. Зейсс-Инкварт позвал к
    телефону доктора Мюльмана, ничем не примечательного австрийского нациста
    (Шушниг видел его издалека в Берхтесгадене), однако личного друга Геринга.
    Мюльман: Президент никак не соглашается. Мы, трое национал-социалистов,
    хотели поговорить с ним лично... Он просто не пустил нас. Судя по всему,
    сдаваться он не собирается.
    Геринг: Дайте мне Зейсса. Зейссу-Инкварту: Запомните, вы вместе с
    генерал-лейтенантом Муффом (германский военный атташе) немедленно пойдете к
    президенту и скажете ему, что если он не примет поставленные условия, то
    войска, которые уже направляются к границе, этой ночью перейдут ее по всей
    протяженности и Австрия перестанет существовать... Скажите ему, что шутить
    не время. Положение таково, что этой ночью начнется вторжение в Австрию со
    всех сторон. Оно прекратится и войска останутся по эту сторону границы
    только в том случае, если к 7.30 мы получим сообщение, что вам передана
    власть федерального канцлера... Потом обратитесь к национал-социалистам
    страны. Они уже должны быть на улицах. Запомните, сообщение должно поступить
    не позднее 7.30. Если Миклас не понял этого за четыре часа, мы заставим его
    понять все за четыре минуты.
    Но президент не сдавался. В 6.30 Геринг снова разговаривал по телефону
    с Кепплером и Зейсс-Инквартом. Оба сообщали, что президент Миклас не желает
    их слушать.
    Геринг: Что ж, тогда Зейсс-Инкварту придется его просто уволить!
    Пойдите к нему и прямо заявите, что Зейсс-Инкварт поднимет гвардию
    национал-социалистов, а я через пять минут отдам войскам приказ войти в
    страну.
    После этого приказа генерал Муфф и Кепплер предъявили президенту второй
    военный ультиматум: если он не подчинится требованиям до 7.30, то германские
    войска войдут в Австрию. "Я заявил этим господам, - рассказывал потом
    Миклас, - что отклоняю их ультиматум... что Австрия сама выберет главу
    своего правительства".
    К этому времени австрийские нацисты уже хозяйничали на улицах и в
    канцелярии. В тот вечер, около шести часов, я возвращался из больницы, где
    моя жена боролась за жизнь после трудных родов, которые в конце концов
    закончились кесаревым сечением. Я вышел из метро на Карлсплац и оказался в
    истерически настроенной, вопящей толпе нацистов, которая направлялась в
    сторону центра. Такие озверелые лица я уже видел раньше - на партийных
    сборищах в Нюрнберге. Нацисты кричали: "Зиг хайль! Зиг хайль! Хайль Гитлер!
    Повесим Шушнига!" А полицейские, которые всего несколько часов назад на моих
    глазах без труда разогнали небольшую толпу нацистов, теперь стояли в стороне
    и усмехались.
    Шушниг слышал угрозы толпы, и они на него подействовали.
    Он поспешил к президенту, чтобы поговорить с ним в последний раз, но
    "...президент Миклас был непреклонен. Он не хотел назначать нациста на
    пост австрийского канцлера. Когда я стал настаивать на назначении на этот
    пост Зейсс-Инкварта, он опять воскликнул:
    "Вы все предали меня! Все!" Но я не видел, кого можно было бы
    назначить, кроме Зейсс-Инкварта. Мне оставалось только поверить всем тем
    обещаниям, которые он мне дал, поверить ему как истинному христианину и
    честному человеку".
    До самого конца Шушниг оставался в плену иллюзий. Бывший канцлер
    предложил выступить с речью по радио, чтобы объяснить, почему он уходит в
    отставку. Он утверждает, что президент Миклас согласился, хотя позднее
    президент опроверг это. Это было самое волнующее выступление из всех,
    которые я когда-либо слышал.
    Микрофон был установлен всего в пяти шагах от того места, где нацисты
    застрелили Дольфуса.

    Аншлюс (союз): присоединение Австрии к Третьему Рейху.

    Аншлюс : присоединение Австрии к Третьему Рейху.


    [/center]

    Продолжение статьи
        
     
    | Просмотров: 7030 |
    ОРУЖИЕ ВЕРМАХТА. ГЕРМАНСКИЕ ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ
    НЕМЕЦКИЕ ТАНКИ
    НЕМЕЦКИЕ САУ
    НЕМЕЦКИЕ САМОЛЕТЫ. ОРУЖИЕ ЛЮФТВАФФЕ
    СЕКРЕТНЫЕ ПРОЕКТЫ ЛЮФТВАФФЕ
    Опознавательные знаки немецких танковых частей
    Тактика немецких танковых групп
    Оружие сухопутных войск (HEER). Огнестрельное, минное оружие.
    Немецкие броневики, БТР и различные гусеничные машины.
    Оружие Кригcмарине (ВМФ). Немецкие корабли, подводные лодки
    Артиллерия Вермахта. Немецкие пушки, минометы.
    Трофейная техника на службе Вермахта
    Оружие возмездия
    Инженерная техника и сооружения
    Обмундирование и элементы экипировки немецких солдат
    ВЕРМАХТ
    АВТОМОБИЛИ И ГРУЗОВИКИ ВЕРМАХТА
    ВОИНСКИЕ ФОРМИРОВАНИЯ ВЕРМАХТА
    НЕМЕЦКИЕ ТАНКИ И САУ. Оружие Панцерваффе
    ФАКТЫ
    Главнокомандующие Вермахта
    ГЕРМАН ГЕРИНГ
    ГЕЙНЦ ГУДЕРИАН
    ГЕНРИХ ГИММЛЕР
    ЭРИХ ФОН МАНШТЕЙН
    ЭРВИН РОММЕЛЬ
    КАРЛ ДЕНИЦ
    ГЕРД ФОН РУНШТЕДТ
    ВИЛЬГЕЛЬМ КЕЙТЕЛЬ
    ЭВАЛЬД КЛЕЙСТ
    АЛЬБЕРТ КЕССЕЛЬРИНГ
    ЛИЧНОСТИ
    Суд в Нюрнберге
    Партийные организации Германии
  • ГЕСТАПО
  • Германский трудовой фронт
  • Гитлерюгенд
  • Лига немецких девушек
  • НСДАП
  • НСКК
  • ПИМПФ
  • SS(Shutz Staffel)
  • SA (Sturmabteilung)
  • ТУЛЕ
  • Награды Германии
  • Награды ВДВ
  • Награды личного состава Вермахта и СС
  • Награды высшего командного состава
  • Награды полиции и гражданского населения
  • Награды пехотинцев
  • Награды танковых подразделений
  • Награды подразделений ПВО
  • Награды ВМФ
  • Секреты Вермахта
  • Тайное оружие Германии
  • Новая Швабия в Антарктиде
  • Летающие тарелки Германии
  • Оккультный Рейх
  • Экспедиции нацистов
  • Преступления против человечества
  • Секретные операции Абвера
  • Книги и мемуары о войне
  • Книги и мемуары немецких генералов
  • Немецкие авторы о войне
  • Музыка и песни Третьего Рейха
  • Военные марши Германии
  • Песни
  • Неизвестный Гитлер
  • Адольф Гитлер
  • Рейхстаг
  • ТРЕТИЙ РЕЙХ
  • Картины Гитлера
  • Фото Адольф Гитлер
  • Союзники Германии
    ЯПОНИЯ
    ИТАЛИЯ
    ИСПАНИЯ
    ЛИТВА
    ЭСТОНИЯ
    ЛАТВИЯ
    ХОРВАТИЯ
    ЧЕХИЯ
    ФИНЛЯНДИЯ
    СЛОВАКИЯ
    ВЕНГРИЯ
    РУМЫНИЯ
    АВСТРИЯ
    Немецкие художники о войне и своем народе
  • Картины
  • Плакаты пропаганды Германии
  • Фотогалереи
  • Фотогалереи-ВИДЕО
  • Немецкая военная техника
  • Немецкие солдаты
  • Боевая обстановка
  • ВИДЕО
  • Военные операции Германии
  • 1939
  • 1940
  • 1941
  • 1942
  • 1943
  • 1944
  • 1945
  • Военные карты
  • ---

    WW2HISTORY.RU | Возрастные ограничения от 21+